-- То, что я рѣшился на этотъ разъ не прибѣгать къ твоему кошельку, а провесть три добродѣтельные мѣсяца въ обществѣ тетушки, и, чтобъ не соблазниться на заемъ, убѣжалъ отъ тебя.
-- Надолго ли хватитъ твоей добродѣтельной рѣшимости? спросилъ улыбаясь Дутрлезъ.
Занявшись двигающеюся передъ нимъ толпой, Куртомеръ не отвѣчалъ, и опять водворилось продолжительное молчаніе, снова прерванное Дутрлезомъ.
-- Не видалъ ли ты сегодня, гдѣ нибудь Жюльена? спросилъ онъ.
-- Сегодня нѣтъ, да развѣ его видятъ когда по утрамъ иначе какъ въ постелѣ, а я у него не бываю. По правдѣ сказать, потомокъ де-ля-Кальпренедовъ ведетъ жизнь еще болѣе безобразную, чѣмъ я.
-- Да въ клубѣ-то этой ночью ты его видѣлъ?
-- Конечно видѣлъ, только я не говорилъ съ нимъ. Я весь былъ занятъ игрой, а онъ за баккара не садился, а бродилъ вокругъ стола, какъ бродитъ голодный человѣкъ кругомъ буфета съ вкусными блюдами. Онъ должно быть сильно запутался въ своихъ дѣлахъ.
-- Кажется, что такъ. Ты мнѣ вотъ что скажи, засталъ-ли ты его въ клубѣ, когда пришелъ туда, разставшись со мною.
-- Должно быть его еще не было, по крайней мѣрѣ въ красной гостинной я его не видалъ, а всѣ другія комнаты были пусты. Я замѣтилъ его послѣ двухъ часовъ, когда мы уже сидѣли за баккара, но къ чему тебѣ знать все это?
-- Бѣдный малый писалъ ко мнѣ, просилъ объ услугѣ.