-- Я, по крайней мѣрѣ, его выбирать не стану, воскликнулъ Куртомеръ: я знаю, чего стоитъ вашъ набобъ, и выйду самъ изъ клуба, если онъ сдѣлается его членомъ.
Это заявленіе прекратило разговоръ, и обѣдъ окончился почти при общемъ молчаньи. Куртомеръ ушелъ тотчасъ же въ гостинную выпить чашку кофе, и затѣмъ отправиться, по обѣщанію, къ маркизѣ де Вервень. Вскорѣ къ нему подошелъ Фальгера и безъ всякаго вступленья прямо спросилъ:
-- Вы очень дружны съ Дутрлезомъ?
-- Онъ мой лучшій другъ, отвѣтилъ Жакъ, не мяло удивленный этимъ вопросомъ.
-- А Дутрлезъ находится въ дружескихъ отношеніяхъ съ де-Кальпренедомъ -- сыномъ, не такъ ли?
-- Не то чтобъ особенно дружескихъ, но, живя въ одномъ домѣ, они часто видаются. Зачѣмъ вы у меня спрашиваете это?
-- Вотъ видите-ли... Мнѣ сдается, что Дутрлезу было бы полезно узнать о не совсѣмъ благопріятныхъ слухахъ касающихся этого молодаго человѣка. Я же недостаточно знакомъ съ Дутрлезомъ, чтобъ позволить себѣ обратиться къ нему съ совѣтомъ: вы другое дѣло... Мнѣ и хочется сообщить вамъ то, что говорится здѣсь во всеуслышаніе объ Кальпренедѣ, чтобы вы передали это вашему другу. Куртомеръ никакъ не ожидалъ подобнаго сообщенія. Не любя сплетенъ, онъ въ первую минуту готовъ былъ разсердиться, но одумался: Фальгера явно не имѣлъ дурнаго намѣренія, а Дутрлезу, пожалуй, будете, небезъинтересно узнать, что именно говорилось о братѣ мадемуазель де-Кальпренедъ.
-- Я, вообще, не охотно вмѣшиваюсь въ чужія дѣла, отвѣтилъ онъ, послѣ минутнаго колебанія, но если эти слухи дѣйствительно касаются чести Жюльена, то пожалуй, не худо предупредить объ этомъ Дутрлеза. Что-же говорятъ, наконецъ, что у него есть долги?
-- Да, карточные долги, и что онъ ихъ не платятъ.
-- Такіе долги есть у многихъ.