Он примирился с этой жизнью втроем, лишь бы только она не покидала его, она -- это рыжее чудовище. Видимо, она была необходима ему как воздух. И, почуяв эту свою неодолимую власть над ним, она низвела его на роль пресмыкающегося. Говорят, она заставляла его прислуживать себе и конюху в часы их обезьяньих пиршеств, и он исполнял их прихоти, как загнанный раб.
Впрочем, однажды один из его близких друзей убедил его порвать с нею. И он сбежал от нее, оставив ее с конюхом в имении, и поселился одиноко в городе.
Другу своему он поклялся:
-- Никогда не вернусь к ней, клянусь Богом!
И на третий же день разлуки с нею стал ходить, как потерянный, удрученный, с низко опущенной головою.
Другу своему он с тоскою сознавался:
-- Всегда вижу ее, как живую, брежу ею, за десятки верст слышу запах ее кожи. Не могу без нее жить! Не могу! Не могу!
И плакал, как влюбленный мальчишка. И ночью кусал зубами подушки, сжигаемый ревностью.
В конце концов он не выдержал пытки и тайком, стыдясь друзей, сбежал к ней.
И опять зажил этой страшной жизнью втроем, бессильный в борьбе с своей всепожирающей страстью, уже до конца с каким-то сладострастием обезличивая себя.