-- На завод...
-- И я сейчас туда же пойду, а тебе вот что скажу...
Людка ждала его слов, но он снова вдруг бросился к ней, смял ее, прижимая ее к себе, роняя свою изящную трость, украшенную золотыми вензелями, видимо, теряя голову.
Она засмеялась, без труда выскользнула, приговаривая:
-- Как бы кто не увидал... Ох, с вами греха наживешь!
Приходи сегодня, -- сказал Лязгушин, -- в восемь часов вечера, перед чаем, в оранжерею, где пальмы... а? хорошенькая! милая!
-- Ведь вчера только там была? -- возразила Людка, поднимая плечи, складывая вместе тонкие руки.
-- Ну, что же, -- просительно протянул Лязгушин, -- приходи, любименькая моя! Я садовника ушлю, и сам встречу тебя у дверей? Придешь, радостная?
-- А если кто увидит?
-- Никто не увидит, приходи...