-- Ну, там виднее будет... -- пожала Людка плечами, -- может и приду...
-- Приходи, непременно приходи! -- Лязгушин опять было рванулся к ней, но она увернулась и громко расхохоталась.
-- Ну, приду! Или не веришь? Приду! Верное слово приду! Слышишь? -- перешла она на "ты".
Как скользкая ящерица, она метнулась в избу, затворив тотчас же за собою дверь. Слышно было: наложила в пробой крюк. И осталась по ту сторону двери, прислушиваясь. Лязгушин постоял, подождал чего-то, почмокал губами, несколько раз тихо выговорил:
-- Эх, эх...
Опять подождал, слабо поторкался в дверь.
-- Придет. -- выговорил он затем, как бы про себя, -- конечно, придет...
Он поднял с земли трость, аккуратно и тщательно раскурил сигару, поправил на голове мягкую английскую фуражку, и быстро пошел к винокуренному заводу. По дороге думал о Людке:
"Придет она, придет... Сейчас дурачилась она".
Высокий, бородатый Марк настежь распахнул перед ним низенькую боковую дверцу и сказал: