Этот процесс молитвы, то есть умное взирание на Имя Божие и возвращение ума от Имени Божиего к имени или определению своему, прекрасно выражен у свв. Каллиста и Игнатия Ксанфопулов: "Молитва, со вниманием и трезвением совершаемая внутрь сердца, без всякой другой мысли... словами: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий", - невещественно и безгласно воспростирает ум к Самому призываемому Господу Иисусу Христу, словами же: "помилуй мя", - опять возвращает и движет к себе самому"[67]. Итак, не ясно ли свидетельствуют этими словами святые отцы, что душа наша не иначе может сочетаться с Богом, как сочетавшись прежде умом с истиною, выраженною во Имени Божием, и сердцем прочувствовав эту истину, и тогда на истинствующие ум и сердце человека приникают с неба Дух и Истина, и земля сердца нашего - "даст плод свой" (Пс. 84, 13). Тогда исполняется и другое обещание Господне, что Дух Святой "Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам" (Ин. 16, 14). - Но что же именно взимает Дух Святой от Сына и Слова, и что возвещает истинным молитвенникам, которые молятся Духом и Истиною? - Взимает от Сына и Слова, во-первых, Имя Божие и Имя Иисусово, и слова молитвенные, и слова пророческие, и слова всякого тайноведения и всякого созерцания, и слова всякого понимания Писания и всякой Божественной истины, одним словом, взимает от Сына всякое Его словесное действие, и это - вземлемое от Сына словесное действие Его - Он возвещает духу молящегося, и не только возвещает, но и прославляет, то есть научив, как молиться, исполняет всякое прошение наше. Итак, не Дух Святой именует Отца, ибо именование есть словесное действие Сына, но Дух Святой взимает сие Имя от Сына и возвещает, почему и сказано, что не одним только Духом делаются молитва и поклонение Богу, но - "Духом и Истиною", и еще сказано, что - "без Мене не можете творити ничесоже". - Так и св. Симеон Новый Богослов говорит: ".Господь же Дух есть (2 Кор. 3, 17) - не потому, что Дух есть Сын ( - прочь такое хуление!), - но потому, что Сын Божий видится и созерцается в Духе Святом"[68]. Итак, весьма ошибаются те, которые думают, что в молитве к Богу возможно обходиться без Имени Его; и они или в прелести представляют себе прелестно Существо Божие, или сами не знают, что всякое мысленное представление именуемого свойства Божия есть Имя Божие, почему они и мнят, что, не называя Бога, например, главными Именами Его, они тем творят молитву независимо от Имени Его.

О том, что даже и созерцания Божественные деются о Имени Божием, свидетельствует великий тайнозритель, столь глубокий в своих тайновещаниях, что его не посмел переводить даже великий духовный писатель последних времен - епископ Феофан; это именно, Каллист Катафигиот. - "Всех желаний край есть Божественное с душею и паче ума соединение: и Божественного ради соединения... нуждно есть еже умом действовати (то есть стараться постигать истину произносимых имен Божиих и слов молитвенных. - Прим. иеросхим. А.), сиречь зрети (то есть созерцать и мысленного ока не спускать во все время молитвы. - Прим. иеросхим. А.). Таково бо и Божественное есть, от чего и Имя, Бог, к сему определися (то есть это созерцание Имени Божия есть путь или дверь к соединению с Богом, о котором сказано выше, и сие Божественное соединение с Богом деется через созерцание Имени Его, Которое и есть Сам Бог. - Прим. иеросхим. А.). Но убо еже зрети, абие на мысль Бога восходит. Везде бо, и во всех, аки некия лучи влагает Бог во зрительный ум, и ум зрителей прямоположна имать Бога"[69]. - Видите, что здесь св. Каллист "лучами" Божества не иное что именует, как Имена Божий; восприняв их зрительным оком ума своего, человек зрит в этих "лучах" Самого Бога. Вспомните во второй главе приведенные слова св. Тихона Задонского, в которых он говорит, что "Имя Божие... лучи славы Своея издает; издает в созданиях". Неименуемое Имя и Слово Божие издает лучи именуемых Имен Божиих, в которых тварь зрит Бога.

Богодвижная молитва есть Бог

Сочетание ума и сердца с Богом во Имени Его обожает и самую молитву, которая делается уже молитвою не человеческой, но молитвою Богодвижимою, и такая молитва есть - Сам Бог, ибо есть словесное действие Божества. Это свидетельствует св. Григорий Синаит: "Молитва есть Апостолов проповедание (чего? - Имени Божия. - Прим. иеросхим. А.)... непосредственная вера (во что? - во Имя Божие. - Прим. иеросхим. А.)... действуемая любы (то есть Сам Бог как действие Отчей Любви. - Прим. иеросхим. А.)...

Божие познание (то есть свойств Божиих из Имен Его. - Прим. иеросхим. А.)... Иисусово радование (то есть сладость призывания Имени Иисус. - Прим. иеросхим. А.)... И что множайше глаголати: молитва есть Бог, действуяй вся во всех, за еже едину быти Отца и Сына и Святаго Духа действу, действующаго вся о Христе Иисусе"[70]. Слышите ли, какое определенное свидетельство, что молитва деется Самим Богом и есть действие Божества - Отца и Сына и Святого Духа, и что, следовательно, и Имена Господа Иисуса Христа, Сына Божия, призывание коего составляет главное содержание молитвы сей, суть Бог.

Эту же непреложную истину, что всякая молитва деется о Имени Божием и не вне его, подтверждают все молитвы и возгласы церковные. Обратите внимание на все длинные молитвы церковные и на построение их: в каждой из этих молитв большую часть ее содержания составляет перечисление различных именований и определений Божиих; для чего? - для того, чтобы чрез эти определения и именования сочетать ум свой с Богом, сознав истину именуемых Божиих Имен, и тем сочетать действие своего духа и истины с действием Духа Святого и Слова - Истины, и Отца Любви.

Попытка имеборцев подтвердить свое мнение о возможности молитв без Имени

Неправильно понимая Имя Божие как лишь собственное имя Божие, имеборцы осмеливаются внушать ту погибельную мысль, что частое призывание Имени Господа Иисуса Христа в умносердечной молитве не нужно, причем в оправдание свое приводят слова св. Василия Великого: "Посредством памятования водруженная в нас мысль о Боге есть вселение в нас Самого Бога"[71]. - Эти слова имеборцы толкуют так, что якобы св. Василий Великий учит не призывать Имя Господне, а только думать о Боге! Но на самом деле эти слова именно доказывают, что исповедание умносердечное Имени Божия есть - Сам Бог, ибо низводит в душу нашу Самого Бога, как то говорит о. Иоанн Кронштадтский (см. во 2-й главе). Памятью водруженная мысль о Боге - что же в этом подразумевает Василий Великий, как не созерцание какого-либо из свойств Божиих, то есть Имени Его. Да возможно ли о Боге что помыслить, что не было бы в то же время написанием Имени Его? Не суть ли все именуемые свойства Божий - Имя Его? Не есть ли памятование всех дел Божиих - созерцание свойств Его? Не созерцается ли и во всех словах Божиих премудрость, благость и истина Его? Куда ни обрати око ума твоего - на Писание ли, на чудеса ли, на слова ли, на дела ли Его - всюду неизбежно имеешь созерцать Имя Его, и во всем Евангелии и во всей истории искупления нашего Богом Словом прочтешь Имя - Иисус - "Бог Избавитель".

Не можем не подивиться непоследовательности имеборцев: они до сих пор не возражают против этих слов св. Григория Синаита, что "молитва есть Бог", но против святоотеческих слов, что Имя Божие есть Бог, возражают и отвергают! Не можем воздержаться, чтобы не воскликнуть по этому поводу словами Господними: "Буи и слепии, что бо более, дар ли, или олтарь святяй дар?" (Мф. 23, 19). - Не Имя ли Божие в молитве святит собою молитву?! Если каждое слово в молитве признается имеющим Божественную силу как словесное действие Божества, то не тем ли паче Сам Бог есть Имя Божие и Имя Господа Иисуса Христа в молитве! Можно ли допустить, чтобы прошение в молитве Иисусовой - "помилуй мя" - было бы Богом, а Имя "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий" - не Богом? - Итак, если свв. Григорий Синаит и Макарий Александрийский именуют молитву Богом, то очевидно, что они этим утверждают, что Имя Божие и Господа Иисуса есть Сам Бог.

Свидетельство о. Иоанна Кронштадтского о том, что вера, требующаяся для молитвы, уже предполагает убеждение в нераздельности Имени и Именуемого