Один из имеборцев печатно высказывается так: "Можно ли приписывать сему имени при совершении молитв обоготворяющее значение?" - Не только можно, ответим мы, но и должно, ибо святые отцы это совершенно определенно исповедывали. Таковы, например, слова Игнатия и Каллиста Ксанфопулов (см. ранее, гл. 5-я), в коих они называют Имя Иисус "Божественным Источником приснотекущим". Подобно сему, Иоанн Златоуст говорит, что "Имя Господа Иисуса, сходя в глубь сердца, смирит... змия, душу же спасет и оживотворит". И еще немного ниже Каллист и Игнатий Ксанфопулы говорят, что это учение о вере во Имя Иисуса Христа Сына Божия предано Церкви от апостолов Иоанна Богослова и Первоверховных Петра и Павла и что молитва Иисусова есть, ради призываемого Имени Иисус, молитва Боготворная.
Имеборцы напрасно упрекают защитников Имени в сливании Имени с Богом
Возможно ли, говорит дальше имеборец, "сливать оное с Божеством и давать ему значение, равносильное Самому Богу?" - Ответим мы на это, что святые отцы совершенно определенно называют Имя Божие Самим Богом, как например Симеон Богослов, Феофилакт Болгарский и другие (см. гл. 2-ю), и следовательно, о каком-то "сливании", на которое указывают имеборцы, и речи быть не может, ибо возможно ли сливать то, что есть Сам Бог, с Самим Собою? Тут и сливать нечего, ибо Имя Божие как энергия Божия, как Богооткровенная Истина есть Тот же Самый Бог, согласно догмату церковному, установленному против ереси Варлаама. Впрочем, если противник наш мнит, что кто-либо из нас обоготворяет тварные звуки и тварные буквы, коими выговаривается и пишется Имя Божие, то он ошибается, ибо и мы этих условных звуков и букв не обоживаем, ибо не воплощаем в них Истины Божественной, но смотрим на них лишь как на условные знаки, коими человечество приняло высказывать известные идеи; на эти тварные звуки и буквы мы смотрим лишь как на условную, так сказать, оболочку самого Имени Божия, Богом же называем саму идею о Боге, Саму Истину о Триипостасной Истине, ибо это Имя, то есть идея о Боге, и есть, как выражается св. Тихон Задонский, "Духовное Существо", а не отвлеченное понятие.
Напрасен упрек в двубожии
"А чрез это выходит, - говорит дальше приводимый нами имеборец, - что в одном Лице Сына Божия высказываются два Бога: одно - Само Существо Его, а другое - нареченное Ему при воплощении на земле Имя Иисус". - Какое помрачение ума, воскликнем мы на это; совершенно тождественно этому мудрствовал некогда пресловутый, высокообразованный и преначитанный Калабрийский монах Варлаам, которого Синаксарь за это мудрование именует "Зверь Итальский", а Церковь предала проклятию! Он, хуля молитву Иисусову, созерцательную, умносердечную, и ругаясь над делателями ее безмолвниками македонскими и афонскими, исповедывавшими быть Богом как саму молитву Иисусову, так и Божественный Свет, которого они сподоблялись сердечно созерцать, называл безмолвников сих "двубожниками", и вот теперь мы читаем на страницах "Русского Инока" повторение проклятой Церковью Варлаамовской хулы.
Имя Иисус относится не только к человеческому естеству Богочеловека
"И можно ли сливать, - говорит дальше имеборец, - это человеческое имя с Божеством... имя Иисуса, относящееся к человеческому естеству Богочеловека!" - Слышите ли, воскликнем мы, какую новую ересь проповедуют имеборцы, будто Имя Иисус относится лишь до человеческого естества Богочеловека, а следовательно, не есть Имя Богоипостасное?! Но что же есть такое учение, как не разделение естеств в Господе Иисусе Христе, - неразделимых? Не всем ли известное дело, что всякое имя лица есть принадлежность лица, и всего лица, а не части его? Итак, если автор имеборческой статьи имя Иисус, которое принадлежит Лицу Богочеловека, относит не ко всему Лицу, а только к человеческому естеству Его, а к Божескому не относит, то не ясно ли вытекает из сего, что он разделяет - сознательно или бессознательно - неразделимое Лицо Господа Иисуса! Для того, чтобы доказать, что никак невозможно допустить веры в то, что Имя Иисус есть Сам Бог и Господь Иисус Христос, сей заблуждающийся писатель употребляет тот же прием, который некогда употребляли Арий и евреи, чтобы доказать невозможность веры в Божество Иисуса Христа. Он прибегает к мудрованию о неприступности и непостижимости Сущности Божества, из чего заключает, что неприступный и непостижимый Бог никак не может быть по существу во Имени Своем. Точь в точь так же мудрствовали и иудеи; когда на вопросы архиерея Господь исповедал Свое Божество, то сей архиерей в негодовании разодрал ризы свои, ибо как, думалось ему, мог неприступный и неименуемый Бог быть человеком Иисусом Христом? Итак, автор говорит: "Св. Григорий Богослов говорит: Бог есть Свет крайнейший, несказанный, ни умом не постижимый, ни словом не изрекаемый. - Ввиду такого определения о Боге, не есть ли крайняя дерзость сливать с Божеством Имя Иисус? - относящееся к человеческому естеству Богочеловека". - Итак, видите ли, как автор раздирает от негодования ризы свои вследствие того, что мы называем Самим Богом Имя Иисус, Которое относится, по его мнению, к человеческому естеству Богочеловека. Но что же нам делать, когда так свидетельствует Церковь, когда так говорят святые отцы? Напрасно архиерей в негодовании растерзал ризы свои, когда Господь исповедал Себя Сыном Благословенного, ибо все Пророки единогласно прорекали Его Богом, и Господь чудесами Своими премногократно изъявил Божество Свое; так же напрасно негодует имеборческий автор на нас, ибо святые апостолы и святые отцы свидетельствуют, что Имя Божие и Имя Господа Иисуса есть Бог (как то мы показали в предыдущих главах), а приснодеемые Именем Господним чудеса и источаемые силы присно изъявляют Божество Его. Итак, имеборческий автор убоялся "страха идеже не бе страх": убоялся слить Самого Бога с Самим Богом... Но не убоялся разделить неразделимого Христа на два лица, Божеское и человеческое, с присущим человеческому естеству особым именем. Убойся же, заблуждающийся брате, отделять неотделимые свойства Божий от Сущности Божества; убойся же отделять Имя Божие и Имя Иисус от Бога!
Единство имен, свойств и существа Божиих
В книге 3-й "Трудов Киевской Духовной Академии" за 1878 год читаем: "В виду ариан, злоупотреблявших отделением в Боге существа от свойств, (Афанасий Великий) настаивает на том, что в Боге, как в существе простом, субстанция и ее свойства не составляют чего-либо отдельного друг от друга, а представляют собою одно внутреннее и нераздельное единство, в подтверждение чего он ссылается на то, что если Священное Писание усвояет Богу разные наименования, то этим оно хочет обозначить не что иное, как... Самого же Бога с Его существом"[132]. Видишь ли, что неименуемость на языке человеческом Сущности Божией отнюдь не препятствует именованию Бога по свойствам Его, и тому, чтобы Бог Существом Своим пребывал в сих свойствах и во именах, именующих их.
Тождественно с этим говорит и св. Симеон Новый Богослов: в отношении ко всем Именам Божиим, коими Бог именуется по свойствам, общим для . всех трех Лиц, "одно и то же имя или свойство созерцается и в каждом Лице, и во всех трех. (Видите ли, какое определенное свидетельство о тождестве Имени Божия с именуемым им свойством? - Прим. иеросхим. А.) Так, например, если назовешь: Свет, то и каждое Лицо есть Свет, и все три опять суть един Cвет"[133]. - Видите, как ясно свидетельствует святой Богослов об истинности Имен Божиих: назовешь Свет - и есть Свет. Притом это не только в том смысле сказано, что Бог имеет те свойства, кои во именах именуются, но также - в том, что и сами Именования суть Свет. Такое понимание этих слов вытекает из того, что перед сими словами речь шла о тождестве имен и свойств, а в третьем Богословском Слове св. Симеон развивает сказанное и говорит, что поскольку Сущности Естества Божия свойствен свет, почему оно и именоваться может Светом, постольку же свойство Света присуще и каждому свойству Божества, а следовательно, и Имени, - по тождеству имен со свойствами, как сказано выше, и по Богоипостасности самих Имен Божиих, как будет сказано ниже. Посему св. Симеон и говорит: "Отец есть свет, Сын свет, и Дух Святой свет, - три - един свет, простой, несложный, безвременный, соприсносущный, равночестный, равнославный. Также и то, что от Бога, свет есть... именно - жизнь свет есть; бессмертие - свет; любовь, истина, мир, дверь царствия небесного... - свет есть"[134]. Итак, слышите, что говорит Симеон Богослов, - что "любовь, истина, мир, дверь царствия небесного", то есть все те имена, коими Христос именовал Себя, суть свет, равночестный Существу Божию. То есть, иначе сказать, - что всякая энергия Божества есть Свет. В том, что мы понимаем эти слова его именно так, как он их говорит, удостоверяют нас те слова, которые он говорит дальше: "Все сие и другое, что слышишь (то есть все другие наименования, которые слышишь. - Прим. иеросхим. А.) от Пророков и Апостолов о неизреченном и пресущном Божестве, есть существенно единое безначальное Начало, в единости троичного света поклоняемое"[135]. Итак, слышите, что говорит Богослов? - что "все, что слышишь от пророков и апостолов о Боге", - есть "безначальное Начало", то есть Бог. Но что же мы слышим от Пророков и Апостолов о Боге, что не было бы Именем Божиим? Итак, не ясно ли говорит и этими словами Богослов, что Имя Божие, как и всякая энергия Слова, есть Бог. - И дальше продолжает Богослов: "Так надлежит тебе помышлять (то есть что всякое определение Бога или всякое Имя Божие есть Бог. - Прим. иеросхим. А.). Ибо един есть Бог, во Отце, Сыне и Духе Святом, будучи свет неприступный и предвечный, который имеет многие наименования и именуется всем тем, что мы сказали, и не только именуется, но и действенно производит то в нас, как научили нас опытно тому наученные"[136]. Итак, видите, какое течение мысли: выше говорилось, что все имена Божий суть свет, а здесь поясняется, что Бог, хотя имеет многие наименования, но они суть все свет, потому что - действенно и ощутительно производят в нас светоозарение, "как тому научили нас опытно наученные". - И дальше продолжает изъяснять св. Симеон, что всякое действие Божие и Имя Божие есть свет, поелику есть энергия Божества; и наконец, говорит следующие знаменательнейшие слова: "Хотя и о нас говорится многое подобное (то есть и о людях говорится: отец, сын и пр., и о тварных веществах говорится - дух, и о простых понятиях - истина, или также и обыкновенных людей зовут Иисусами и звали Христами. - Прим. иеросхим. А.), но о нас говорится, как о людях, а о Нем, как о Боге... Слова человеческие (то есть имена относящиеся к твари. - Прим. иеросхим. А.) текучи и пусты. Слово же Божие есть живое и действенное. Равным образом и Истина Божия (то есть Истина о Боге, или Имя Божие, а также и слово Божие, поелику они суть энергия Божия. - Прим. иеросхим. А.) есть паче ума и слова человеческого, Бог непреложный, сын и живый"[137]. - Эти знаменательнейшие слова, которых одних совершенно достаточно для заграждения уст всякого, кто дерзнет опровергать, что Имя Божие есть Сам Бог, в греческом подлиннике выражены еще много сильнее, ибо там, например, дважды повторяется то, что эти истины суть - Бог. Итак, прочтя эти слова св. Симеона, которые, вероятно, имеборцам доселе еще не были известны, ужели дерзнут они продолжать упорствовать в своем заблуждении или как-либо перетолковывать их. Но это будет им не под силу, ибо ни у кого из святых противоположного свидетельства они не найдут.