Я имел несколько раз удовольствие видеть Муромцева в этом живописном наряде, который в то время мог именовать маскарадным {Когда было провезено в Москву тело покойного Императора Александра Павловича, Муромцев участвовал в парадной церемонии, сопровождавшей гроб Царский от заставы до Успенского собора. Муромцев нес подушку с одним из иностранных орденов Государя. Все, стоявшие на улицах, спрашивали, указывая на Муромцева: "А это кто?".}, и, сознаюсь, что трудно было на него смотреть и не рассмеяться.
"Отчего Вы не поволочитесь за А. П. К.? -- спросил его раз Граф Ростопчин".
"Да она, конечно, премиленькая бабенка, -- отвечал Муромцев, -- и, как говорят французы, une femme galante, но все не то, все пустяки!".
"Как пустяки? -- возразил Граф, -- когда я знаю наверное, что она в ладах с молодым Г.".
"Не верьте, Граф, всем этим враньям... Мало ли что рассказывает Москва? Я более года за К. ухаживал, да из этого ничего не вышло, она всех только за нос водит и мажет по губам".
Графа Ростопчина очень веселил этот эпизод Муромцевских любовных похождений, и он любил рассказывать оный при всяком удобном случае.
ДЕНИС ВАСИЛЬЕВИЧ ДАВЫДОВ22
Лишним почитаю делать какую-нибудь об нем отметку. Он в свежей еще у всех памяти. Кто не слыхал о всех проказах и славных подвигах храброго партизана, столь прославившегося в 1812 году. Всем известен острый его ум, разливавшийся в его речах и стихотворениях. Давыдов всегда готов был и со своими покутить и с французами подраться.
ДМИТРИЙ МАРКОВИЧ ПОЛТОРАЦКИЙ23
Он был человек чрезвычайно живой, вспыльчивый, большой спорщик -- качество, которое он передал (как кажется) сыну своему, хорошему нашему приятелю Сергею Дмитриевичу24. Дмитрий Маркович, равно как и Граф Ростопчин, были страстные охотники до лошадей. Оба имели прекрасные конные заводы, оба много занимались сельским хозяйством, что давало повод к соревнованию и большим спорам между ними. Полторацкий бодро отгрызался от шуток Ростопчина, а часто и помогал ему в оных.