Маленький, худенький, бледненький Сенатор, страстный охотник до картин и новостей, который, как говаривал Граф Ростопчин, всему на свете верил и всего на свете боялся.
КНЯЗЬ КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ БАГРАТИОН40
Также Сенатор, и когда эти два Сенатора съезжались у Графа Ростопчина, то можно было предугадывать что вечер будет шумный и веселый. Образование Кн. Багратиона было весьма посредственное, но он имел много природного ума и хитрости, которыми под личиною простака умел снискивать благорасположение людей, в которых имел нужду. Он усердно помогал Графу Ростопчину в изображении разных шуток, особенно когда имели они целию тревожить князя Мосальского, всегда готового впадать в приуготовляемые ему сети.
КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
Граф Ростопчин ездил часто к нему по вечерам. Князь жил открытым домом, имел отличный стол. К нему съезжалось лутчее московское общество, петербургская молодежь, приезжавшая в Москву повеселиться, все знаменитые путешественники, певицы, певцы, музыканты и артисты, объезжавшие Европу для показания своего искусства. На этих вечерах Князя Хованского были различного рода увеселения и занятия для всякого: музыка, карты, биллиард, приятная беседа и отличный ужин. Старшая дочь Князя, Княжна Наталья (жена моя), славилась в Москве отличным своим пением и любезностью, обе ее сестры, Софья Васильевна Соковнина41 и Прасковья Васильевна (вышедшая впоследствии замуж за Василия Александровича Обрезкова)2 помогали отцу в угощении многочисленного общества. Князь Хованский был человек очень добрый, приятнейшего обхождения и большой хлебосол. Несмотря на ближнее наше родство, я не скрою, что он имел привычку все преувеличивать и любил подчас похвастать, но эти две безвредные слабости имели свою хорошую сторону, ими оживлялся как-то больше общий разговор.
Кроме поименованных здесь мной особ бывали также у Графа Ростопчина: Федор и Дмитрий Ивановичи Киселевы, Иван Николаевич Римский-Корсаков, Апол. Алекс. Майков, Федор Федорович Кокошкин, Иван Петрович Архаров, Алекс. Анд. Кикин, Е. М. Кашкин. Гр. Гр. Спиридов43 и многие другие.
Теперь остается мне досказать, как кончилась вторая часть вечера, который начался для меня биллиардною победою над Графом Ростопчиным и выигрыше шести гривенников у Приклонского. К восьми часам начали съезжаться гости. Иные останавливались в биллиардной смотреть нашу игру, другие уходили с Графом при появлении Багратиона. Мосальского, Муромцева, Давыдова. Граф сказал мне, улыбаясь: "Сходятся наши ратники, надобно будет заварить кашу и кровопролитную войну между Сенаторами".
В то же время, как проходила мимо нас Графиня Екатерина Петровна, ехавшая со двора, Граф пригласил нас и гостей, ее провожавший, перебраться в его кабинет. "Я жду, господа, -- говорил он, -- утешения от вас, меня Булгаков сегодня в пух разбил, и хорошо еще, что я не слушался премудрых советов Николая Богдановича, а то было бы нам еще хуже".
Кабинет Графский помещался в маленькой комнате с двумя окнами на задний двор. Кабинет этот был наполнен изображениями людей, близких к сердцу Ростопчина, которых он уважал. Тут смешивались без чинов портреты его отца44, брата45, жены и детей с портретами Императора Павла Петровича, Екатерины II, Графа Николая Николаевича Головина46, Суворова, Графа Семена Романовича Воронцова7, Князя Павла Дмитриевича Цицианова, Графа Александра Андреевича Безбородко, Д. А. Новосильцова48, Графини Протасовой49 и др. Не один раз замечал я, что когда речь доходила до каких-нибудь важных дел или случаев, то Ростопчин, обращаясь к портретам, говаривал: "Они знали бы, что делать! Да где взять этих людей? Их нет!".
Мы переселились по сделанному приглашению в кабинет. Граф уселся, по обыкновению своему, в маленькие свои обитые зеленым сафьяном вольтеровские креслы, на которых теперь сидя, пишу и которые сохраняю я как драгоценный памятник прошедших времен. Все расположились около любезного хозяина.