Подобные размышления могли показаться воздушными замками, будучи выражаемыми не Приклонским, а каким-нибудь Меттернихом, Штейном или Веллингтоном18, а потому можно себе представить, как пророчество непримиримого Наполеонова врага было нами принято и как оно на всех позабавило, но нам было весьма хладнокровно сказано в ответ на смех наш: "Да уж вы смейтесь себе там, как хотите... и прежде вы смеялись, а вышло все по моим словам, и теперь что говорю, то сбудется" {Сбылись пророческие слова человека, который не был ни знаменитым генералом, ни тонким дипломатом и вообще не отличался обширными знаниями и просвещением.}.
КНЯЗЬ ДМИТРИЙ ЕВСЕЕВИЧ ЦИЦИАНОВ19
Кто из современников тогдашних не был знаком с Князем Цициановым или не знал его понаслышке? Он был человек добрый, большой хлебосол и отлично кормил своих гостей, но был еще более известен с самых времен Екатерины по приобретенной им славе приятного и неистощимого лгуна.
Слабость эту прощал ему всякий весьма охотно, потому что она не была никогда обращена ко вреду ближнего. Цицианова лжи никого не обидели, а только всех смешили.
У него были всегда и на все случаи готовы анекдоты, и когда кто-нибудь из присутствующих оканчивал странный прелюбопытный рассказ, то Цицианов спешил сказать: "Да это што? Нет! Я вам расскажу, что со мною случилось", и тогда начиналась какая-нибудь история или басенка, в которых были обыкновенно замешаны знаменитые люди царствования Екатерины II -- Князь Потемкин, Орловы, Разумовские, Нарышкины, Суворов, Безбородко20, фавориты Екатерининские, даже сама Императрица. Граф Ростопчин уверял, что известная брошюрка под заглавием "Не любо -- не слушай, а врать не мешай" сочинена Князем Цициановым, но что он не захотел выставить своего имени.
Я мог бы сообщить здесь множество фактов в доказательство, что ложь Цицианова была забавна, но вместе с этим всегда безвредна, но ограничусь рассказом двух анекдотов. Первый приобрел большую известность в высших петербургских обществах. Я постараюсь передать рассказ, как слышал оный из уст самого Князя Цицианова, у которого было свое особенное красноречье. Вот как он это рассказывал один раз у Князя Василья Алексеевича Хованского (тестя моего)21, где он часто проводил свои вечера. Я буду стараться передавать точные слова Цицианова. Теперь будет говорить уже он, а не я.
"Князь Потемкин меня любил именно за то, что я никогда ни о чем его не просил и ничего не искал {А, вероятно, еще более за то, что Ц<ицианов> забавлял Его Светлость своими басенками.}. Я был с ним на довольно короткой ноге. Случилось один раз, что князь, разговаривая (не помню, у кого это было, ну да все равно) о шубах, сказал, что он предпочитает медвежьи, но что они слишком тяжелы, жалуясь, что не может найти себе шубу по вкусу.
"А что бы вам давно мне это сказать, Светлейший Князь -- вот такая же точно страсть была у покойного моего отца, и я сохраняю его шубу, которой нет, конечно, трех фунтов весу" (все слушатели громко рассмеялись).
"Да чему вы так обрадовались, -- возразил Цицианов, -- будет вам еще чему посмеяться, погодите, да дослушайте меня до конца, и князь Потемкин тоже рассмеялся, принимая слова мои за басенку".
"Ну, а как представлю я Вашей Светлости, -- продолжал Цицианов, -- шубу эту?"