"Приму ее от тебя, как драгоценный подарок, -- отвечал мне Таврической. Увидев меня несколько времени спустя, он спросил меня тотчас: Ну что, как поживает трехфунтовая медвежья шуба?".
"Я не забыл данного Вам, Светлейший Князь, обещания и писал в деревню, чтобы прислали мне отцовскую шубу".
Скоро явилась и шуба. Я послал за первым в городе скорняком, велел ее при себе вычистить и сделать заново, потому, что эдакую редкость могли бы у меня украсть или подменить. Ну! Слушайте, не то еще будет. Вот завертываю я шубу в свой носовой шелковый платок и отправляюсь к Светлейшему Князю. Это было довольно рано; меня там все знали.
"Позвольте, Ваше Сиятельство -- говорит мне камердинер, -- пойду только посмотреть, вошел ли Князь в кабинет или еще в спальне. Он нехорошо изволил ночь проводить". Возвращается камердинер и говорит мне: "Пожалуйте".
Я вошел, гляжу -- Князь стоит перед окном, смотрит в сад; однако рука во рту, Светлейший изволил грызть себе ногти, а другою рукою чесал он ...Не могу сказать, что? Угадайте! Он был в таких размышлениях и рассеянности, что не догадался, как я к нему подошел и накинул ему на плечи шубу. Князь освободил правую свою руку и начал по стеклу наигрывать пальцами какие-то фантазии. Я все молчу и гляжу на этого всемогущего баловня, думая себе: чем он так занят, что не чувствует даже, что около него происходит и чем-то дело это кончится? Прошло довольно времени -- Князь ничего мне не говорит. Вот я решился начать разговор, подхожу к нему и говорю: "Светлейший князь". Он, не оборачиваясь ко мне, но узнавши голос мой, сказал: "Ба! Это ты, Цицианов! А что делает шуба?".
"Какая шуба?".
"Вот хорошо! Шуба, которую ты мне обещал!".
"Да шуба у Вашей светлости".
"У меня? Что ты тут мне рассказываешь!!".
"У Вас... она и теперь на Ваших плечах".