Часть истины, которая и свѣтъ произвела,
Свѣтъ гордый, что свою родительницу ночь,
Всего лишивъ, изъ міра гонитъ прочь,
А все удачи нѣтъ, затѣмъ что самъ
Вполнѣ прикованъ онъ къ дѣламъ.
Мефистофель соблазняетъ Фауста своими услугами, обѣщая такимъ "искусствомъ ублажать, какого никому изъ смертныхъ не видать". Договоръ заключенъ. Мефистофель обязывается служитъ разочарованному ученому и исполнять все, что онъ только пожелаетъ, безпрекословно до тѣхъ поръ, пока Фаустъ не скажетъ мгновенью: "Остановись! Прекрасно ты!" А съ того момента Фаустъ всецѣло принадлежитъ Мефистофелю. Этимъ договоромъ ученый порываетъ всякую связь съ былымъ существованіемъ и отдается потоку дѣйствительной жизни, желая испытать все, что "смертнымъ выпало на долю", восторгъ и скорбь и въ ихъ стремленье найти свое стремленье, хотя бы и ему, какъ имъ, пришлось потерпѣть крушенье. Но для такой школы нужна юность и вотъ, при помощи Мефистофеля, Фаустъ, побывавъ на пиру гулякъ въ погребѣ Ауэрбаха, отправляется въ кухню вѣдьмы. А съ возвращеніемъ молодости является и потребность любви. Фаустъ влюбляется въ Гретхенъ, настоящаго ребенка, простота и невинность котораго побѣдили и очаровали его сердце. Тутъ Мефистофель пользуется случаемъ, чтобы побудить его совершить грѣхъ. Фаустъ желаетъ обладать кроткой, доброй, наивной, чистой и честной Гретхенъ. Ея крайне несложное существо охватывается пламенемъ первой любви и пламя это сжигаетъ ее. Она отдается безъ брака Фаусту, котораго любитъ, отдается съ полнымъ довѣріемъ, безъ всякаго сопротивленія, даже безъ малѣйшаго желанія сопротивляться, единственно изъ глубокой женской привязанности. Удивленная я смущенная глубокими познаніями Фауста, Гретхенъ смотритъ за него, какъ на что-то высшее. "Для нея, по справедливому замѣчанію Георга Браидеса ("Женскіе типы у Гёте"), какъ будто обратилось въ дѣйствительность древнее сказаніе, что сыны боговъ снизошли до человѣческихъ дочерей. Она совершенно теряется передъ возлюбленнымъ, вмѣстѣ съ нимъ возвышается и въ немъ исчезаетъ. Это не два равныхъ другъ другу существа, которыя даютъ другъ другу руку и принимаютъ на себя взаимныя обязательства, а пораженный смущеніемъ и удивленіемъ ребенокъ, прилѣпляющійся къ мужчинѣ". Для Гретхенъ это -- вся жизнь, а въ жизни Фауста это только одинъ эпизодъ. Отдавшись ему, она уже никого не любитъ, остается вѣрной ему по инстинкту, а Фаустъ, соблазнивъ, бросаетъ ее. Эта любовная исторія причиняетъ смерть матери Гретхенъ, ея брату, ея ребенку и ей самой. Мать она умерщвляетъ усыпительнымъ напиткомъ, чтобы Фаустъ могъ придти въ ней: ночью. Брата закалываетъ на поединкѣ Мефистофель, когда тать хотѣлъ отомстить за безчестіе своей сестры. Ребенка сама Гретхенъ убиваетъ изъ боязни позора. Ее заключаютъ въ тюрьму и казнять!
И такъ, въ своемъ стремленіи къ свѣту и познанію жизни, Фаустъ, на первыхъ порахъ, поддавшись страсти, вскорѣ убѣдился въ ея суетности и отрѣшился отъ нея. Во второй части онъ уже изъ "малаго свѣта" переходитъ въ "большой" и, окунаясь въ водоворотѣ нравственныхъ явленій, которыми обозначился ходъ общечеловѣческаго развитія, пускается на свои поиски по всей исторіи человѣчества.
"Весна -- краса природы", въ лицѣ Аріеля, снова пробуждаетъ энергію въ Фаустѣ, начинавшую было ослабѣвать подъ тяжкимъ сознаніемъ вины относительно Гретхенъ. Онъ вмѣстѣ съ Мефистофелемъ, согласно легендѣ о Фаустѣ {Кстати сказать, въ послѣднее время появилось нѣсколько любопытныхъ разъясненій объ этой легендѣ. Упомянемъ напримѣръ, статью Царике въ мюнхенской "Allgemeine Zeitung" (No 246, 1888 г.). Такъ какъ до сихъ поръ неизвѣстно имя автора знаменитой "Historia von D. Iohann Fausten", напечатанной въ 1687 году во Франкфуртѣ на Майнѣ и послужившей для "Фауста" Гёте фундаментальный канвой, то Царике пытается очертить умственную атмосферу, среди которой появилась "Исторія". Изъ собранныхъ ямъ библіографическихъ данныхъ объ издателѣ этой книги, Іоганнѣ Шписсѣ, видно, что она была продуктомъ строго лютеранскаго направленія.
Тутъ же умѣстно упомянуть объ одномъ изъ мемуаровъ, недавно увѣнчайномъ королевской академіей въ Мадридѣ, по поводу столѣтія Кальдерона. Задачей конкурса было рѣшить вопросъ, въ какомъ соотношенія находятся сюжеты "El inagico prodigioso" Кальдерона и "Фауста" Гёте, сообразно съ старинными и средневѣковыми легендами, которыми могли вдохновляться оба писателя. Могуэль получилъ премію. Въ его мемуарѣ основательно доказано, что въ обоихъ произведеніяхъ нѣтъ ничего схожаго, даже сюжетъ иной. Во-первыхъ, любовь Фауста и Маргариты не исчерпываетъ сюжета "Фауста". Это -- только эпизодъ. Между тѣмъ какъ сюжетъ "Чудодѣйственнаго Чародѣя" сводится въ любви Кипріана къ Юстиньѣ. Когда Фаустъ заключилъ договоръ съ діаволомъ, онъ не зналъ Маргариты. Только въ оперѣ Гуно онъ знакомъ съ ней и уже одно это измѣняетъ и искажаетъ трагедію Гёте. Въ "Чудодѣйственномъ Чародеѣ" Кипріанъ заключаетъ договоръ единственно съ намѣреніемъ овладѣть Юстиньей. Демонъ Кальдерона -- настоящій сатана, только и помышляющій что о гибели дуясь. Мефистофель же -- скорѣе отрицатель, холодный и безпощадный насмѣшатъ надъ добромъ, нежели отъявленный служитель зла. Такого діавола, какъ Мефистофель, можно было придумать только въ концѣ XVIII столѣтія. Фаустъ продаетъ свою душу діаволу, чтобы возстановить силы молодости и съ ними отдаться жизни. Кипріанъ -- не старъ, онъ красивъ я добивается только соблазнить Юстинью. Любовная исторія въ "Фаустѣ" вставлена, какъ эпизодъ, геніально изображающій роковыя послѣдствія человѣческихъ страстей. "Чудодѣйственный Чародѣй", напротивъ, оправдываетъ страсть и показываетъ резонность соблазна. Но гдѣ же зародилась личность Фауста? Изысканія Могуэля приведи его къ слѣдующему заключенію. Около 1480 года въ Книттлингенѣ, въ Виртембергѣ, родился будущій великій ученый. Онъ изучалъ философію въ Гейдельберѣ, физику и магію въ Краковѣ, почему, вѣроятно, иные и считаютъ прототипъ Фауста полякомъ. При содѣйствія Франца Сикингена, онъ былъ преподавателемъ и ректоромъ коллегіи въ Крейцнахѣ. Это быль такой заправскій гуманистъ, что приводилъ на память цитаты изъ всѣхъ сочиненій Платона и Аристотеля. Въ своемъ невѣрія онъ доходилъ до того, что увѣрялъ въ возможности дѣлать всѣ чудеса, о какихъ повѣствуетъ евангеліе. Уже при жизни онъ сталъ легендарной личностью. Увѣряли, будто въ Виттенбергѣ онъ воскресилъ Елену и женился на ней. У него былъ слуга, всюду сопровождавшій его, по имени Мефистофель. Для всѣхъ нѣмцевъ этотъ слуга сдѣлался олицетвореніемъ сатаны. Однажды онъ убилъ своего господина въ Римлихѣ, близъ Виттенберга, и вотъ легенда готова: это, молъ, демонъ, съ которымъ ученый докторъ заключилъ договоръ и который, когда наступилъ срокъ расплаты и докторъ отказался исполнить условіе, убилъ своего господина и унесъ съ собой его душу. Легенда распространилась по Веронѣ. Къ 1661 году, Фаустъ сталъ извѣстенъ въ Испаніи. Одинъ изъ нѣмецкихъ студентовъ, Конрадъ Геснеръ, написалъ своему другу Крафту, что докторъ Фаустъ пользуется необычайной знаменитостью "въ кругу студентовъ, которые ведутъ безпутную жизнь". Въ 1599 году, но свидѣтельству Патера Мартина день-Ріо, два магика Фаустъ и Агриппа платили въ испанскихъ гостинницахъ съ виду настоящими деньгами, а потомъ, черезъ нѣсколько дней, эти деньги превращались въ роговое вещество. Затѣмъ легенда проникла въ Англію. Въ 1681 году, Марло, по профессіи актеръ, раззорившійся жуиръ, отождествилъ себя съ Фаустомъ и составилъ драму изъ легенды. Перебывавъ на всѣхъ кукольныхъ комедіяхъ въ Англіи, драма эта попала въ Германію. Въ 1759 году, Лессингъ задумалъ изобразить Фауста побѣдителемъ демона, при помощи ангела. Немногимъ, пожалуй, извѣстно, что современники Гёте, генералъ Клингеръ и Ленцъ, умершіе въ Россіи, сочиняли каждый "Фауста". Наконецъ въ 1776 году, Гёте прочелъ Клопштоку первые сцены своего "Фауста". Только Гёте вполнѣ далась эта сложная задача.