Такое циркулированіе денегъ предполагало существованіе посредниковъ. Подобные посредники существовали въ Римѣ, -- то были банкиры.
Римскіе банкиры, болѣе извѣстные подъ именемъ "argentarii", сперва, главнымъ образомъ обязывались заниматься контролемъ и мѣной металлической монеты, римской и иностранной. Они взвѣшивали и контролировали металлическіе слитки, которыми пользовались для обмѣна. Начиная съ III вѣка кругъ производившихся ими операцій расширился. Въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ они походили на современныхъ банкировъ, за исключеніемъ того, что, повидимому, они не имѣли представленія о векселяхъ. Но они доставляли капиталы, давали взаймы подъ проценты, принимали вклады. Черезъ посредство именно ихъ совершалось большинство платежей. По нѣкоторымъ изъ своихъ операцій они напоминали французскихъ мѣнялъ или оцѣнщиковъ. На обязанности ихъ, въ самомъ дѣлѣ, лежала и продажа съ аукціона. Тѣмъ не менѣе они никогда не составляли силы въ Римѣ. Имъ не было разрѣшено сплачиваться въ общества, какъ это дѣлали ростовщики: они оставались изолированными. Притомъ, въ большинствѣ это были иностранцы, преимущественно греки, иногда свободные, а иногда даже и рабы.
Банки -- "niensae" -- помѣщались на форумѣ. Въ началѣ то были небольшіе бараки -- tabernae, построенные или нанятые государствомъ. Банкиръ помѣщался за своей конторкой, отдѣленной отъ публики рѣшеткой, практичность которой не требуетъ поясненій.
Здѣсь, на форумѣ, вокругъ этихъ бараковъ, на открытомъ воздухѣ располагались спекуляторы того времени, начиная съ важнѣйшихъ ростовщиковъ и кончая самыми низкопробными лихоимцами. Приближаясь къ Капитолію, вы могли видѣть двухъ Янусовъ, т. е. двѣ небольшія арки, чрезъ которыя шли четверо воротъ; арки были украшены барельефами. Между двумя этими Янусами и находилась биржа Римлянъ. Впослѣдствіи, для защиты спекуляторовъ отъ дурной погоды, возведены были обширныя и пышныя базилики. Первая базилика, т. е. первая биржа, -- хотя базилика служила собственно для другихъ цѣлей, -- была построена двѣ тысячи семьдесятъ четыре года года тому назадъ Катономъ старшимъ.
Не трудно понять, какая сильная агитація должна была царить въ базиликахъ и на всемъ форумѣ, въ случаѣ важныхъ событій, когда tabellarii приносили дурныя вѣсти изъ Азіи или изъ Африки, извѣстія, которыя могли вызывать на римской площади финансовый крахъ. Впрочемъ, крахи эти были рѣдки, благодаря кредиту ростовщиковъ и благосклонному вмѣшательству государства.
Банкиры никогда не имѣли большого вліянія на государство. Нельзя того же сказать о ростовщикахъ, которые, безъ преувеличенія, долгое время были хозяевами всего тогдашняго міра, такъ какъ они хозяйничали въ Римѣ. И ни въ какую эпоху финансисты не имѣли такого огромнаго вліянія на внутреннюю и внѣшнюю политику своей страны.
Да и откуда же выходили ростовщики? Они не выходили изъ плебеевъ, слишкомъ бѣдныхъ, ни изъ патриціевъ, которымъ даже закономъ воспрещалось вступать въ финансовыя компаніи. Они выходили вообще изъ сословія римскихъ всадниковъ и вскорѣ званіе всадниковъ слилось съ ростовщическими обществами. Начиная со II вѣка оба эти выраженія на дѣлѣ становятся почти синонимами. И такъ, ростовщики могли опираться на это могущественное сословіе, которое всегда дѣйствовало за одно съ ними.
Они располагали между прочимъ силой, которая дается ассоціаціей, соединенными капиталами, крупными предпріятіями или спекуляціями, распространявшимися съ одного конца вселенной на другой. Они ссужали взаймы не только частныхъ лицъ, они одолжали народы и монарховъ, которыхъ такимъ образомъ держали въ своихъ лапахъ. Откупщики налоговъ безжалостно изнуряли провинціи налогами и обогащались на ихъ счетъ.
Въ Римѣ у нихъ была необъятная кліентура, какъ среди патриціевъ, нерѣдко ввѣрявшихъ имъ свои капиталы, такъ и среди плебеевъ, вкладывавшихъ свои доли или покупавшихъ акціи. По словамъ Полибія, почти всѣ Римляне было заинтересованы въ ихъ предпріятіяхъ. Вотъ почему и не удивительно, что для предотвращенія публичнаго краха, въ томъ случаѣ, если предприниматели оказывались въ убыткѣ, государство являлось на помощь и соглашалось или похерить или же облегчить договоръ съ ними.
Благодаря своей кліентурѣ, плебейской и патриціанской, и благодаря своимъ капиталамъ, ростовщики нерѣдко бывали хозяевами голосованія. Они содержали суды, поддержка которыхъ была обезпечена за ними, побѣждали тѣхъ, кто былъ имъ враждебенъ. Въ зависимости отъ того, насколько замѣшанъ былъ ихъ интересъ, они принимали или же уничтожали законы. Они настояли на отмѣнѣ подрядовъ съ торговъ, которые для нихъ были невыгодны. Горе тѣмъ, кто вздумалъ бы противиться ихъ хищеніямъ! Таковыхъ предавали суду, изгнанію, иногда даже убивали. Они способны были на все, чтобы заполнить свои кассы. Вслѣдствіе чудовищныхъ своихъ хищеній, они всегда вызывали въ провинціяхъ ненависть къ себѣ, а иногда даже грозныя возстанія: избіеніе 100.000 римлянъ въ Азіи во времена Митридата произошло главнымъ образомъ вслѣдствіе тираніи ростовщиковъ. Они затѣвали войну ради наживы. Они содѣйствовали разрушенію Коринѳа и Карѳагена, въ видахъ истребленія опасныхъ своихъ враговъ. "Гдѣ имѣется хоть одинъ ростовщикъ, -- говоритъ Титъ Ливій, -- тамъ нѣтъ болѣе ни общественнаго права, ни свободы для союзниковъ".