-- Вы не ошиблись -- отвѣчалъ онъ.
-- Не могу ли я замѣнить то, чего вы ищете?-- перебила другая.
-- Вы слишкомъ добры, покорно васъ благодарю: но этого нельзя,-- сказалъ Капитанъ, съ самымъ учтивымъ поклономъ.
-- Выпейте стаканъ нигаса, {Нигасъ: вода съ виномъ, сахаромъ и пряностями.} -- сказала третья, когда ея пріятельница уступила ей мѣсто.-- Вы, кажется, устали; я -- тоже. Пройдемте сюда.-- И она схватила его за руку съ тѣмъ, чтобы подвести къ столу. Капитанъ грустно покачалъ головой, а потомъ, какъ бы внезапно понявъ какого рода было вниманіе, ему оказываемое, взглянулъ на прелестныхъ Армидъ съ такимъ укоромъ, съ такимъ нѣжнымъ состраданіемъ (не отнимая своей руки, по свойственному ему рыцарскому чувству къ женскому полу, распространявшемуся и на его отверженицъ), что и самые смѣлые глаза опустились. Рука робко и невольно вырвалась изъ-подъ его руки, и дядя пошелъ своей дорогой.
Онъ пробился черезъ толпу и вышелъ въ наружныя двери, между тѣмъ какъ я, угадавъ его намѣреніе, уже ждалъ его выхода на улицѣ.
-- Слава Богу, подумалъ я,-- теперь домой!-- И опять я ошибся! Дядя сперва отправился въ тотъ притонъ черни, который -- я нынѣ узналъ -- называется: "Тѣни," но онъ скоро вышелъ оттуда и постучался въ дверь какого-то дома, въ одной изъ улицъ Сентъ-Джемскаго предмѣстья. Дверь сейчасъ же отворилась осторожно, и лишь только онъ вошелъ, ее заперли, оставивъ меня на улицѣ. Какой могъ быть это домъ! Покуда я стоялъ и высматривалъ мѣстность, къ дому подошли другія лица, повторился тихій ударъ, дверь опять осторожно отворилась: и всѣ таинственно входили.
Мимо меня нѣсколько разъ прошелъ полицейскій.
-- Не поддавайтесь искушенію, молодой человѣкъ,-- сказалъ онъ, внимательно вглядываясь въ меня; -- послушайтесь моего совѣта: ступайте домой!
-- Чтожь это за домъ?-- спросилъ я, содрогаясь отъ зловѣщаго предостереженія.
-- Вы знаете.