Вивіенъ тяжело вздохнулъ.
-- Я думаю,-- сказалъ онъ послѣ минуты безпокойнаго молчанья,-- что бродяжничество и прежнія привычки все еще во мнѣ, потому что мнѣ хочется возвратиться къ старому образу жизни, которая была вся дѣятельность и не давала мнѣ размышлять.
Покуда онъ кончилъ, мы обошли кругомъ колоннады и очутились въ узкомъ проходѣ, гдѣ особенный подъѣздъ къ оперъ. У этого подъѣзда стояло нѣсколько молодыхъ людей. Когда Вивіенъ кончилъ, до насъ долетѣлъ голосъ одного изъ нихъ сквозь общій смѣхъ.
-- О,-- сказалъ этотъ голосъ, вѣроятно въ отвѣтъ на вопросъ:-- мой путь къ богатству гораздо проще: я намѣренъ жениться на богатой наслѣдницѣ.-- Вивіенъ вздрогнулъ и посмотрѣлъ на говорившаго: онъ выглядѣлъ очень хорошо. Вивіенъ продолжалъ осматривать его съ ногъ до головы; тогда онъ отвернулся съ довольной и многозначительной улыбкой.
-- Конечно,-- сказалъ я серьезно (объясняя себѣ улыбку) -- вы правы; вы даже лучше собою, чѣмъ этотъ....
Вивіенъ покраснѣлъ; но прежде чѣмъ онъ собрался отвѣчать, другой изъ молодыхъ людей, въ то время, какъ общество приходило въ себя послѣ смѣха, возбужденною хвастливой выходкой, сказалъ:
-- Если вамъ непремѣнно нужна богатая наслѣдница, такъ вотъ одна изъ самыхъ богатыхъ во всей Англіи, но чтобы имѣть право искать руки Фанни Тривеніонъ, надо быть, по крайней мѣрѣ, графомъ, а не младшимъ въ семействѣ, съ тремя жизнями между васъ и Ирландскимъ перствомъ.
Звукъ этого имени пронзилъ меня, я чувствовалъ дрожь, и, поднявъ глаза, увидѣлъ леди Эллиноръ и миссъ Тривеніонъ, спѣшившихъ изъ кареты ко входу въ оперу. Онѣ обѣ узнали меня, и Фанни воскликнула:
-- Вы здѣсь! Какъ это хорошо! Проводите насъ до ложи; послѣ, если хотите, можете уйти.
-- Я не такъ одѣтъ,-- отвѣчалъ я, смущенный.