-- Какой вздоръ!-- сказала миссъ Тривеніонъ, потомъ, понизивъ голосъ, прибавила:-- отчего вы такъ упрямо убѣгаете насъ?-- и, взявъ меня за руку, почти насильно увлекла въ корридоръ. Молодые люди, стоявшіе у входа, разступились передъ нами и осматривали меня, безъ сомнѣнія, съ завистью.
-- Помилуйте!-- сказалъ я, претворяясь улыбающимся, увидѣвъ, что миссъ Тривеніонъ ждетъ моего отвѣта,-- вы знаете, какъ мало у меня времени для такого рода удовольствій, а дядюшка....
-- Мы сегодня ѣздили навѣстить вашего дядюшку: онъ почти здоровъ; не правда ли, мама? я не умѣю сказать вамъ, до какой степени я его люблю, и какъ ему удивляюсь. Такимъ воображаю я себѣ Дугласа прежняго времени. Мама начинаетъ терять терпѣніе. Вамъ надо завтра обѣдать съ нами -- обѣщайтесь!-- не а до свиданья!-- И Фанни взяла руку матери. Леди Эллиноръ, всегда ласковая и благосклонная ко мнѣ, внимательно дождалась конца этаго діалога, или лучше монолога.
Когда я возвратился къ выходу, я нашелъ Вивіена ходившимъ по немъ взадъ и впередъ; онъ зажегъ сигару и курилъ энергически.
-- Эта богатая наслѣдница,-- сказалъ онъ, смѣясь,-- которая, сколько я могъ разглядѣть ее подъ ея капишономъ, кажется, столько же хороша, сколько и богата, должна быть дочь того мистера Тривеніонъ, котораго щедроты вы такъ любезно передавали мнѣ. Такъ онъ очень богатъ? Вы этого никогда не говорили, однако это бы, кажется, надо было знать мнѣ: но вы видите, что я ничего не знаю о вашемъ beau monde -- даже и того, что миссъ Тривеніонъ одна изъ самыхъ богатыхъ наслѣдницъ цѣлой Англія.
-- Да, мистеръ Тривеніонъ богатъ,-- сказалъ я, удерживая вздохъ -- очень богатъ.
-- И вы его секретарь! любезный другъ, вамъ можно проповѣдывать мнѣ терпѣнье, потому что вамъ большая его доля совершенно лишняя.
-- Я васъ не понимаю.
-- Однако не хуже меня, слышали, что говоритъ тотъ молодой джентльменъ, и вы живете въ одномъ домѣ съ наслѣдницею.
-- Вивіенъ!