-- Да, я думаю, въ первыхъ дняхъ будущей недѣли.
-- Такъ скоро -- сказалъ Вивіенъ, задумчиво.-- Хорошо, я, можетъ быть, попрошу ввести меня къ мистеру Тривеніонъ, потому что -- кто знаетъ?-- мы можемъ опять не поладить съ семьей. Но я объ этомъ подумаю. Я, помнится, слышалъ отъ васъ, что Тривеніонъ старый пріятель вашего отца или дяди?
-- Да, онъ старый пріятель обоимъ, т. е. скорѣе леди Эллиноръ.
-- По этому онъ обратитъ вниманіе на вашу рекомендацію. Но можетъ быть я обойдусь безъ нее. А вы, по доброй волѣ, оставили положеніе, которое, мнѣ кажется, должно быть гораздо пріятнѣе коллегіума; а вы его оставили; зачѣмъ вы его оставили?
И Вивіенъ устремилъ на меня свои свѣтлые глаза, большіе и проницательные.
-- Я былъ тамъ на время, для опыта,-- отвѣчалъ я,-- какъ у кормилицы, до тѣхъ поръ, пока отворила мнѣ свои объятія наша alma mater, Университетъ: и онъ, дѣйствительно, будетъ нѣжною матерью для сына моего отца.
Вивіенъ казался недоволенъ моимъ объясненіемъ, но далѣе разспрашивать не сталъ. Онъ какъ будто бы съ намѣреніемъ обратилъ разговоръ на другой предметъ и сдѣлалъ это съ большею нѣжностію противъ обыкновеннаго. Онъ разспрашивалъ вообще о нашихъ планахъ, о вѣроятности нашего возвращенія въ Лондонъ, и требовалъ отъ меня описанія нашего сельскаго Тускулумъ. Онъ говорилъ тихо и покорно, и разъ или два мнѣ показалось, что свѣтлые глаза были влажны. Мы разсталось съ большею искренностію юношеской дружбы, нежели было ее прежде между нами,-- по крайней мѣрѣ съ моей стороны, а, по видимому, и съ его; до сихъ поръ недоставало цемента сердечной привязанности въ отношеніяхъ, гдѣ одна сторона отказывалась отъ малѣйшаго довѣрія, а другая соединяла боязнь съ нѣжнымъ участіемъ и сострадательнымъ удивленіемъ.
Тѣмъ же вечеромъ, прежде нежели подали свѣчи, отецъ, обратившись ко мнѣ, отрывисто спросилъ, видѣлъ ли я моего пріятеля, и на чемъ мы съ ними порѣшили.
-- Онъ хочетъ воротиться къ своему семейству,-- сказалъ я.
Роландъ, по видимому дремавшій, неловко повернулся на креслѣ.