-- Развѣ вы не сынъ полковника Вивіенъ? Скажите правду, довѣрьтесь мнѣ.
Вивіенъ нѣсколько разъ тяжело вздохнулъ, сѣлъ и положилъ голову на столъ, смущенный, что былъ открытъ.
-- Близко отъ дѣла -- сказалъ онъ наконецъ -- но не спрашивайте больше покуда. Придетъ время!-- воскликнулъ онъ съ увлеченіемъ и вскакивая,-- придетъ время, вы узнаете все: да, когда нибудь, если я буду живъ, когда это имя будетъ высоко стоять въ свѣтѣ, да, когда міръ будетъ у моихъ ногъ!
Онъ протянулъ свою правую руку, какъ будто бы желая захватить пространство, и все его лицо освѣтилось гордымъ энтузіазмомъ. Но блескъ потухъ, и при неожиданномъ возвращеніи къ своей злобной улыбкѣ, онъ сказалъ:
-- Сны, опять сны! А, посмотрите-ка на эту бумагу.
Онъ вытащилъ какую-то бумагу, всю исписанную цифрами.
-- Тутъ, кажется, весь денежный долгъ мой вамъ; черезъ нѣсколько дней я надѣюсь кончить его. Дайте мнѣ вашъ адресъ.
-- О!-- сказалъ я оскорбленный,-- какъ вамъ не стыдно говорить мнѣ о деньгахъ, Вивіенъ.
-- Это одинъ изъ тѣхъ инстинктовъ чести, которые вы такъ часто приводите,-- отвѣчалъ онъ, краснѣя.-- Простите меня.
-- Вотъ мой адресъ,-- сказалъ я, принявшись писать для того, чтобы скрыть мое волненіе.-- Вамъ, надѣюсь, онъ часто будетъ нуженъ, и пишите мнѣ, что вы здоровы и счастливы.