-- Батюшка, батюшка, можете ли вы думать обо мнѣ въ такую минуту, обо мнѣ? Можно ли погубить меня, съ этими силами и нервами, съ воспитаніемъ, которое вы дали мнѣ -- этими силами и нервами духа! о, нѣтъ, мнѣ судьба не страшна!
Скилль вскочилъ и, утирая глаза одной рукой, крѣпко ударилъ меня по плечу другою и воскликнулъ:
-- Я горжусь тѣмъ, что пекся о васъ въ дѣтствѣ, Мастеръ Какстонъ. Вотъ что значитъ укрѣплять спозаранку органы пищеваренія. Такія чувства -- доказательства удивительной узловой системы и ея отличнаго порядка. Когда у человѣка языкъ такъ чистъ, какъ, безъ сомнѣнія, у васъ, онъ скользитъ, по несчастію, подобно угрю.
Я засмѣялся отъ души. Отецъ улыбнулся тихо. Я сѣлъ, подвинулъ къ себѣ бумагу, исписанную Скилемъ, и сказалъ:
-- Такъ надо найдти неизвѣстную величину. Да это что такое? "Примѣрная цѣна книгъ -- 760 ливровъ...." Батюшка, да это невозможно. Я былъ готовъ ко всему, кромѣ этого. Ваши книги -- ваша жизнь!
-- Что жъ изъ этого?-- сказалъ отецъ. Онѣ -- всему причина; по этому и должны сдѣлаться главными жертвами. Кромѣ того, я думаю, что многія изъ нихъ знаю наизусть. А мы теперь только дѣлаемъ смѣну всей наличности для того, что бы удостовѣриться,-- прибавилъ гордо отецъ,-- что мы не обезчещены, что бы ни случилось.
-- Не противорѣчьте ему,-- шепнулъ Скилль:-- мы спасемъ книги.-- Потомъ онъ прибавилъ громко, положивъ палецъ на мой пульсъ: -- разъ, два, три, около семидесяти: прекрасный пульсъ, спокоенъ и полонъ; онъ все вынесетъ.... надо сказать ему все.
Отецъ сдѣлалъ знакъ головой.
-- Конечно. Но, Пизистратъ, надо пожалѣть твоей бѣдной матери. За что вздумала она пѣнять на себя потому, что бѣдный Джакъ, чтобъ обогатить насъ, избралъ ложный путь: я этого понять не могу. Но, я и прежде имѣлъ случай замѣтить это, Сфинксъ и Енигма -- имена женскія.
Бѣдный отецъ! То было тщетное усиліе поддержать твое безпечное расположеніе. Губы дрожали.