-- Когда вы его ви....дѣ....ли, мо....лодой человѣкъ?
Видя, что такимъ образомъ невыгода начинала обращаться противъ меня, и не желая дать мистеру Пикоку орудій противъ Вивіена, который, казалось, окончательно прекратилъ это знакомство, я отвѣчалъ нѣсколькими неопредѣленными фразами, для того чтобы обмануть его любопытство, пока не позвали его къ переодѣванью для роли въ драмѣ. Такъ мы разстались.
ГЛАВА VI.
Я такъ же отъ души ненавижу подробности процесса, какъ, вѣроятно, мои читатели, и по этому я только скажу имъ, что, благодаря распоряженіямъ мистера Пика, по прошествіи не трехъ дней, а двухъ недѣль, дядя Джакъ былъ выпущенъ изъ тюрьмы, а отецъ освобожденъ отъ всякой отвѣтственности, посредствомъ суммы, двумя третями меньшей той, которая сначала такъ смутила насъ: дѣло кончилось такимъ образомъ, что оно удовлетворило бы самаго точнаго формалиста. Все-таки сумма была чрезвычайно велика въ отношеніи къ цѣлому состоянію моего бѣднаго отца. И вмѣстѣ съ долгами Джака, требованіями анти-издателъскаго общества со включеніемъ дорогихъ рисунковъ къ "Исторіи человѣческихъ заблужденій", напередъ отпечатанныхъ въ большомъ количествѣ, а въ особенности со всѣми издержками для Капиталиста (ибо мистеръ Пекъ устроилъ журналъ на большой ногѣ, и всѣ закупленные типографскіе матеріалы надо было продать за треть цѣны; онъ не забылъ также поставить въ счетъ деньги, выданныя стенографамъ и корреспондентамъ, нанятымъ на годъ, и которыхъ права переживали журналъ, убитый и схороненный ими); словомъ, за всѣмъ тѣмъ, что соединенная изобрѣтательность дяди Джака и типографщика Пека сдѣлала для совершеннаго раззоренія семейства Какстонъ, послѣ всѣхъ вычетовъ и уступокъ, послѣ всего, что только можно было извлечь изъ привидѣній, называемыхъ дольщиками, состояніе моего отца равнялось 8,000 фун., что, считая по 4% давало въ годъ 573 ф. 10 шил. Этого было довольно на прожитокъ моему отцу, но не хватало на то, чтобъ вмѣстѣ съ тѣмъ дать его сыну Пизистрату воспитаніе въ Кембриджскомъ коллегіумѣ Троицы. Ударъ, стало быть, падалъ болѣе на меня, чѣмъ на отца, и я безъ большаго сопротивленія подставилъ ему мои молодыя плечи.
Когда все это кончилось къ общему удовольствію, я явился къ cэpy Седлею съ прощальнымъ визитомъ. Во все время моего пребыванія въ Лондонѣ онъ былъ чрезвычайно внимателенъ ко мнѣ. Я довольно часто завтракалъ и обѣдалъ у него; я представилъ ему Скилля, который, едва бросилъ взглядъ на его роскошное сложеніе, сей-часъ описалъ его характеръ съ самой мелочною точностію и какъ необходимое послѣдствіе его естественнаго расположенія къ удовольствіямъ жизни: эта философія утѣшила и привела въ восторгъ сэра Сэдлея. Мы оба ни разу не возвращались къ Фанни, и какъ бы безмолвно сговорились не упоминать о Тривеніонахъ. Въ этотъ послѣдній визитъ, онъ, сохраняя прежнее молчаніе о Фанни, сталъ говорить о ея отцѣ.
-- Ну, мой молодой Аѳинянинъ,-- сказалъ онъ, поздравивъ меня съ исходомъ моихъ хлопотъ и опять тщетно предложивъ мнѣ принять на себя хоть какую-нибудь долю въ потерѣ отца,-- ну, я вижу, что въ этомъ я не могу помочь вамъ; по крайней мѣрѣ, вы позволите мнѣ изъявить вамъ мое участіе вліяніемъ моимъ, которое я употребилъ бы на то, чтобы достать вамъ какое-нибудь мѣсто въ администраціи. Тривеніонъ, конечно, могъ бы быть полезнѣе, но я понимаю, что вамъ употреблять его на это дѣло теперь бы не хотѣлось.
-- Признаться-ли вамъ, добрый сэръ Сэдлей, у меня нѣтъ расположенія къ общественнымъ должностямъ съ тѣхъ поръ, какъ я побывалъ въ дядиной башнѣ, я объясняю себѣ въ половину мой характеръ кровью пограничныхъ племенъ Англіи, которая течетъ во мнѣ. Я сомнѣваюсь, чтобъ я былъ рожденъ для городской жизни, и у меня въ головъ вертятся какія-то безсвязныя, летучія мысли, которыя послужатъ къ моей забавѣ, когда я ворочусь домой и, пожалуй, подадутъ поводъ къ задачамъ и планамъ. Но, чтобы перемѣнить предметъ нашей бесѣды, позвольте спросить, какого рода человѣкъ занялъ послѣ меня мѣсто секретаря при Тривеніонѣ?
-- О, онъ взялъ къ себѣ какого-то сутуловатаго, серьезнаго господина, въ очкахъ и бумажныхъ чулкахъ,-- который писалъ, кажется, "о доходахъ": вопросъ, воображаемый по отношенію къ нему, потому что самъ онъ, безъ сомнѣнія, никогда не получалъ никакого, да врядъ ли и сдѣлалъ кому другому. Впрочемъ, онъ одинъ изъ нашихъ политико-экономовъ, и совѣтовалъ Тривеніону продать свои картины, какъ мертвый капиталъ. Менѣе добродушенъ, нежели Поппева Нарсисса, онъ былъ бы способенъ "для какого-нибудь умыванья сварить ребенка." {Слова Поппе, въ Сатирическихъ посланіяхъ.} Кромѣ этого оффиціальнаго секретаря, Тривеніонъ много довѣряетъ очень способному и благовидному юношѣ, къ которому весьма расположенъ.
-- А его имя?
-- Гауеръ, должно-быть побочный сынъ Гауеровъ.