-- Хорошо,-- воскликнулъ дядя Роландъ, когда я остановился.
-- А я думаю,-- тихо сказала матушка,-- что все это можно устроить къ удовольствію всѣхъ. Грустно подумать, что бѣдный Роландъ и добрая маленькая Бланшь будутъ одни въ башнѣ; я думаю, что мы были бы гораздо счастливѣе всѣ вмѣстѣ.
-- И дѣло!-- торжествуя, воскликнулъ Роландъ; -- если вы не самое упрямое, жестокосердое, безчувственное животное на свѣтѣ, чего я никакъ не думаю объ васъ, братъ Остинъ, то послѣ этой дѣйствительно прекрасной рѣчи вашей жены, нельзя сказать и слово.
-- Но мы не дослушали Китти до конца, Роландъ.
-- Тысячу разъ прошу извинить меня, миледи.... сестрица,-- сказалъ капитанъ, кланяясь.
-- Я хотѣла прибавить,-- отвѣчала матушка,-- что мы поѣдемъ и будемъ жить съ вами, Роландъ, и соединимъ наши небольшіе доходы. Бланшь и я займемся хозяйствомъ, и вмѣстѣ мы будемъ вдвое богаче, нежели порознь.
-- Хорошо будетъ мое гостепріимство,-- проворчалъ капитанъ.-- Не ожидалъ я отъ васъ этого. Нѣтъ, нѣтъ, вамъ надо откладывать для этого юноши; что съ нимъ будетъ!
-- Да мы всѣ будемъ откладывать для него -- отвѣчала матушка просто,-- вы также, какъ Остинъ. Тѣмъ легче будетъ откладывать, чѣмъ больше мы будемъ издерживать.
-- А, откладывать: легко сказать. Стало, пріятно было бы откладывать!-- сказалъ капитанъ грустно.
-- А что же со мной-то будетъ?-- сказалъ Скилль.-- Неужели вы меня оставите здѣсь на старости лѣтъ? И ни души, съ кѣмъ бы поговорить: и въ цѣлой деревнѣ ни одного мѣста, гдѣ-бы можно было достать каплю сноснаго пунша. "Проклятіе надъ обоими домами вашими!" какъ говорилъ намедни на сценѣ одинъ изъ актеровъ.