ЧАСТЬ ДВѢНАДЦАТАЯ.
ГЛАВА I.
Эгира совершилась; мы всѣ основали свое пребываніе въ старой башнѣ. Книги отца пріѣхали съ транспортомъ и спокойно расположились въ своемъ новомъ жилищѣ, наполнивъ покои, назначенные ихъ владѣльцу, включая спальню и двѣ другихъ комнаты. Утка тоже пріѣхала, подъ крыломъ миссиссъ Примминсъ, и помирилась съ садкомъ, у котораго отецъ нашелъ дорожку, вознаграждающую его за персиковую, въ особенности же съ тѣхъ поръ, какъ онъ познакомился съ разными почтенными карпами, которые позволяютъ ему кормить себя послѣ утки: отецъ естественно гордится этой привиллегіей (когда кто другой подходитъ, карпы сейчасъ разбѣгаются). Всѣ привиллегіи цѣнятся тѣмъ выше, чѣмъ исключительнѣе наслажденіе ими.
Съ той минуты, когда первый карпъ съѣлъ хлѣбъ, брошенный ему отцомъ, мистеръ Какстонъ рѣшилъ про себя, что столь довѣрчивая порода никогда не должна быть принесена въ жертву Церерѣ и Примминсъ. Но всѣ рыбы владѣній моего дяди находились въ непосредственномъ распоряженіи Протея Болта, а Болтъ не такой человѣкъ, чтобъ позволить карпамъ ѣсть хлѣбъ, не платя дани нуждамъ общины. Каковъ господинъ, таковъ и слуга. Онъ былъ болѣе Роландъ, нежели самъ Роландъ, въ своемъ уваженіи къ звучнымъ именамъ и древнимъ фамиліямъ, и на эту-то удочку отецъ мой поймалъ его съ такою ловкостію, что если бы Остинъ Какстонъ былъ рыболовомъ, онъ непремѣнно каждый день наполнялъ бы корзину свою по края, будь солнце или дождикъ.
-- Замѣтьте, Болтъ,-- сказалъ отецъ, начиная искусно,-- что эти рыбы, какъ ни глупы кажутся онѣ вамъ, способны къ силлогизмамъ; если онѣ увидятъ, что пропорціонально къ ихъ учтивости ко мнѣ вы будете уничтожать ихъ, онъ сведутъ свои разсчеты и откажутся отъ знакомства со мною. Человѣкъ животное менѣе силлогистическое, нежели многія твари, которыхъ вообще считаютъ низшими. Да, пусть одна изъ этихъ кипринидъ, съ своимъ тонкимъ чувствомъ логика, замѣтитъ, что когда ей подобныя поѣдятъ хлъба, та будутъ извлечены изъ ихъ элемента и исчезнутъ навсегда; тогда ломайте имъ хлѣбъ въ четыре фунта, они будутъ смѣяться вамъ въ глаза, но не подойдутъ. Если бы я былъ такъ логиченъ, какъ эти животныя, я бы никогда не проглотилъ той приманки.... Ну да Богъ съ ней. А возвращаясь къ кипринидамъ....
-- Какъ вы называете этихъ карповъ?-- спросилъ Болтъ.
-- Киприниды, семейство изъ рода желудочныхъ малакоптеригіевъ,-- отвѣчалъ мистеръ Какстонъ. Зубы у нихъ чрезвычайно-близко къ пищепріемному горлу, что и отличаетъ ихъ между прочимъ отъ рыбъ обыкновенныхъ и хищныхъ.
-- Сэръ,-- отвѣчалъ Болтъ, глядя на садокъ,-- если бъ я звалъ, что это семейство такой важности, я бы, конечно, обходился съ ними съ большимъ уваженіемъ.
-- Это семейство чрезвычайно древнее, Болтъ: оно основалось въ Англіи съ XIV столѣтія. Младшая линія расположилась въ одномъ изъ прудовъ петергофскаго сада (тамъ знаменитый дворецъ Петра Великаго, Императора, котораго весьма уважаетъ мой братъ за его военныя заслуги). Когда приходитъ часъ обѣда для русскихъ кипринидъ, ихъ извѣщаютъ объ этомъ колокольчикомъ. Стало-быть, вы видите, Болтъ, что было бы непростительно убивать членовъ такого достойнаго и почтеннаго семейства.
-- Сэръ,-- сказалъ Болтъ,-- я очень радъ, что вы мнѣ это сказали. Я догадывался и самъ, что карпы благородныя рыбы, такъ они робки и осторожны: таковы всѣ люди хорошей породы.