Любезный мистеръ Тривеніонъ, вотъ вамъ длинное письмо, и я не рѣшаюсь перечитывать его; если же перечту, то не пошлю. Примите его со всѣми его ошибками, и судите его съ тѣмъ снисхожденіемъ, съ которымъ всегда судили вашего покорнаго и преданнаго слугу

Пизистрата Какстонъ."

Отъ Алберта Тривеніонъ, эск. ч. п. къ Пизистрату Какстонъ.

Библіотека Нижней-палаты, четвергъ вечеромъ.

Любезный Пизистратъ!

На каѳедрѣ ***! Придется намъ помучиться еще часа съ два. Я убѣжалъ въ библіотеку и посвящаю эти два часа вамъ. Не увлекайтесь черезъ-чуръ моей похвалой: ваше собственное изображеніе, которое вы сдѣлали мнѣ, поразило меня своей оригинальностью. Положеніе духа, которое вы описываете такъ живо, въ нашемъ періодѣ просвѣщенія, должно быть чрезвычайно общее, хотя до сихъ поръ оно не являлось мнѣ такъ рѣзко. Я думалъ о васъ цѣлый день. И сколько въ этомъ Старомъ-Свѣтѣ должно быть молодыхъ людей, подобно вамъ способныхъ, понятливыхъ, дѣятельныхъ и довольно трудолюбивыхъ, и все-таки не приспособленныхъ къ успѣху въ одномъ изъ нашихъ условныхъ ремеслъ и званій. Ваше письмо, мой юный художникъ,-- прекрасная картина философіи колонизаціи; прочитавъ его, я лучше понимаю древнія греческія переселенія, высылку изъ страны черезъ-чуръ населенной не только излишка, но и изряднаго числа единицъ достойныхъ людей, исполненныхъ способностей и жизненной силы, подобно вамъ сливающихъ въ этихъ мудрыхъ cleruchiae извѣстную долю аристократизма съ началомъ болѣе демократическимъ; -- той колонизаціи, которая не выбрасывала на новую почву ни къ чему негодную сволочь, а пересаживала въ чужія земли выводки благоустроенной страны, сообразно направленію метрополій, не только заботясь о томъ, чтобы избавиться отъ голодныхъ ртовъ, но доставляя исходъ обильному избытку ума и рѣшимости, избытку, который дома дѣйствительно не нуженъ.

Что касается до меня, въ моемъ идеалѣ переселеній я считаю, что всякое переселеніе, какъ и въ древности, должно имѣть своихъ вождей и начальниковъ, но непремѣнно людей такихъ, которымъ извѣстная степень воспитанія дала быстроту пониманія и способность распоряженія, для того, чтобы другіе имѣли довѣріе къ нимъ. Греки это понимали. Съ успѣхомъ колоніи, по мѣрѣ того, какъ ея главный городъ обращается въ столицу, я думаю, что было-бы благоразумно идти далѣе, не только перенести туда просвѣщеніе метрополіи, но и привести колонію въ большую связь съ послѣднею, облегчить сообщеніе плодовъ ума, воспитанія и гражданственности. Я знаю, что многіе изъ моихъ вольнодумныхъ пріятелей посмѣются надъ этою мыслію, но я увѣренъ, что, когда колоніи достигли-бы такой степени, всякій понялъ бы пользу моихъ предположеній. И когда придетъ время колоніямъ сдѣлаться странами независимыми, мы имѣли бы утѣшеніе видѣть, что перенесли въ нихъ управленіе и просвѣщеніе, подобное нашему. Повѣрьте, Новый-Свѣтъ будетъ другъ или врагъ Старому не пропорціонально родству племенъ, а пропорціонально сходству обычаевъ и постановленій,-- истина, для которой мы колонизаторы до сихъ поръ были слѣпы.

Переходя отъ этихъ общихъ теорій къ частности, вы должны видѣть изъ сказаннаго мною, что я сочувствую вашимъ предположеніямъ, и, разобравъ ихъ по вашему желанію, сообразивъ ваши способности и цѣли, я даю вамъ совѣтъ переселиться.

Этотъ совѣтъ, однакожь, основанъ на той гипотезѣ, что вы говорите отъ души, и удовлетворитесь жизнію труженика съ умѣреннымъ состояніемъ на концѣ ея. Не думайте о переселеніи, если хотите нажить милліонъ или десятую долю милліона. Не думайте о переселеніи, если не надѣетесь, что съумѣете насладиться всѣми его условіями: переносить ихъ не довольно.

Австралія -- вотъ страна для васъ, какъ вы, кажется, и сами это предполагаете. Австралія -- прекрасное мѣсто для двухъ родовъ переселенцевъ: 1) для того, у кого нѣтъ ничего, кромѣ способности и много ея; 2) для того, кто имѣетъ не большой капиталъ и согласенъ употребить десять лѣтъ до то, чтобы утроить его. Возьмите съ собой 3,000 ф., и прежде, нежели исполнится вамъ тридцать лѣтъ, вы воротитесь съ 10,000 или 12,000 фунтами. Если этого вамъ достаточно, думайте серьезно объ Австраліи. Завтра съ дилижансомъ пришлю вамъ лучшія сочиненія и отчеты по этому предмету, и справки, какія только можно будетъ собрать въ Департаментѣ управленія колоніями. Прочитавъ все это и обдумавъ съ вниманіемъ, проживите нѣсколько мѣсяцевъ на пастбищахъ Кумберланда; учитесь всему, чему будетъ можно, и о къ всѣхъ пастуховъ, начиная отъ Тирсиса, до Меналка. Сдѣлайте болѣе, приготовьтесъ всячески къ жизни въ Австраліи, куда не проникла еще теорія раздѣленія труда. Сдѣлайтесь немножко кузнецомъ, немножко плотникомъ; учитесь дѣлать много съ наименьшимъ числомъ орудій; учитесь стрѣлять; укрощайте всѣхъ дикихъ лошадей и клеперовъ, которыхъ достанете. Если, переселившись, вы и не будете нуждаться въ каждомъ изъ этихъ ремеслъ, все-таки они могутъ пригодиться вамъ въ непредвиденномъ случаѣ. Бросьте всѣ ваши джентельменскія привычки, отъ головы до ногъ, и сдѣлаетесь чрезъ это самымъ высшимъ аристократомъ, ибо тотъ болѣе всѣхъ аристократъ, кто самъ исполняетъ всѣ свои нужды: тотъ человѣкъ самъ хозяинъ надъ собою, потому что ему не нужно прислуги. Кажется, Сенека гдѣ-то сказалъ объ этомъ прежде меня, и я привелъ бы вамъ его слова, но боюсь, что его сочиненій нѣтъ въ библіотекѣ Нижней-палаты. Теперь (что это такое? да, *** кончилъ, и входитъ на каѳедру S.; всѣ эти вызовы поощряютъ нападеніе на меня. О, какъ бы мнѣ хотѣлось имѣть ваши лѣта и ѣхать съ вами въ Австралію!) Теперь -- продолжаю прерванный періодъ,-- о главномъ дѣлѣ, о капиталѣ. Вамъ нуженъ капиталъ, если вы не хотите ѣхать въ Австралію для того, чтобъ быть пастухомъ и тогда проститься съ 10,000 ф. черезъ десять лѣтъ. Вы видите, что съ перваго шага нимъ нужно прибѣгнуть къ вашему отцу, но -- скажите вы, съ тою разницею, что вы возьмете у него капиталъ съ надеждой отдать его, вмѣсто того, чтобы годъ за годомъ проживать его доходъ до тѣхъ поръ, пока не исполнится вамъ тридцать восемь или сорокъ лѣтъ. Все-таки, Пизистратъ, вы такимъ образомъ не упрощаете семейныхъ отношеній, и я не хочу, чтобъ мой старый другъ лишился въ одно и то же время и сына своего и денегъ. Вы говорите, что пишете ко мнѣ, какъ къ отцу; вы знаете, что я ненавижу лесть, и если вы не думаете того, что говорите, вы оскорбили меня смертельно. Но какъ отецъ, я пользуюсь правами отца и скажу все, что у меня на душъ. У одного моего пріятеля, м. Гольдинга, есть сынъ,-- буйная голова, которая въ Англіи легко попадетъ во всякаго рода непріятность -- одаренный многими прекрасными качествами, безъ недостатка въ талантѣ, но съ недостаткомъ въ благоразуміи. Онъ будетъ прекраснымъ колонистомъ (въ Австраліи нѣтъ тѣхъ искушеній!), если присоединить къ нему такого юношу, какъ вы. Я предлагаю, чтобъ отецъ его далъ ему капиталъ въ 1600 ф., который, однакоже, будетъ не въ его рукахъ, а въ вашихъ; вы съ своей стороны будете имѣть такую же сумму, которую займете., у меня на три года, безъ процентовъ. Потомъ начнутся проценты, и, по возвращеніи вашемъ, и капиталъ и проценты будутъ выплачены мнѣ или моимъ наслѣдникамъ. Пообжившись въ Австраліи, осмотрѣвшись и попривыкши къ дѣлу, вы можете смѣло занять еще 1600 ф. у вашего отца; покуда, вы съ вашимъ товарищемъ будете имѣть 3000 ф. для начала. Вы видите, что въ этомъ предложеніи нѣтъ и тѣни подарка и никакого риска для меня, даже на случай вашей смерти. Если вы умрете несостоятельнымъ, я обѣщаю вамъ обратиться къ вашему отцу: тогда все равно ему будетъ много-ли или мало останется отъ его состоянія... Я сказалъ все, и никогда не прощу вамъ, если вы откажетесь отъ помощи, которая будетъ вамъ такъ полезна, а мнѣ не стоитъ ничего.