Когда въ первый разъ послѣ этого, писалъ я къ отцу, скромно напоминая ему, что у меня мало остается денегъ, по хочется купить ракетку, и что любимое божество нашей школы было woncta, diva monelа (Латинская или Греческая все равно) -- то съ классической гордостью подписалъ: преданный вашъ сынъ, Пейзистратосъ.-- Слѣдующая почта сбила немного мое школьное торжество: вотъ какое письмо получилъ я:
"Любезный сынъ.
Я своихъ старинныхъ, знакомыхъ Ѳукидита и Пизистратуса предпочитаю Ѳукидитосу и Пейзистратосу.-- Пизистратъ можетъ забавляться ракеткой, но я не нашелъ никакого Греческаго авторитета, по которому могъ бы предположить, что этой игрой занимались Греки, во времена Пейзистратоса. Радъ бы послать тебѣ драхму, или другую какую монету, употребляемую въ Аѳинахъ, но, къ сожалѣнію, таковой не имѣю.
"Твой любящій тебя отецъ, Р. Какстонъ."
Это было первое неудобство, произведенное печальнымъ анахронизмомъ, сокрушавшимъ отца моего. Между тѣмъ опытность научаетъ всякимъ уступкамъ на поприщѣ свѣта. Пейзистратосъ продолжалъ подписывать сочиненія и переводы, а второе письмо съ подписью Пизистрата доставило и ракетку и нужныя деньги.
ГЛАВА II.
Мнѣ было около шестнадцати лѣтъ, когда, возвратившись домой на вакаціонное время, нашелъ я брата матери моей, поселившагося между нашими домашними Ларами. Дядя Джакъ (такъ звали мы его) былъ веселый собесѣдникъ и весьма пылкій разсказчикъ, промотавшій три раза порядочное состояніе, изъ желанія пріобрѣсть большое богатство. Дядя Джакъ былъ спекулаторъ; но во всѣхъ своихъ спекуляціяхъ онъ, казалось, никогда не думалъ о самомъ себѣ: одно счастіе ближнихъ его занимало; а въ этомъ неблагодарномъ свѣтѣ кто можетъ положиться на ближнихъ? Вошедши въ совершенныя лѣта, дядя Джакъ получилъ отъ дѣда съ материнской стороны въ наслѣдство 6000 фуп. стерлинговъ. Ему показалось, что ближніе его нагло обманываются портными своими. Эти артисты, старинной Англійской пословицей названные девятой частью человѣка, вознаграждали себя за эти дроби, требуя въ девять разъ больше нужнаго, для одежды, которую образованіе и климатъ сдѣлали намъ необходимѣе, чѣмъ предкамъ нашимъ, Пиктамъ. Изъ чистой филантропіи, дядя Джакъ основалъ "благотворительное общество національной одежды". Это общество бралось доставить публикѣ панталоны изъ лучшаго Саксонскаго сукна по 7 шиллинговъ за пару, фраки изъ превосходнаго сукна по 2 ф. стер. и жилеты, по весьма умѣренной цѣнѣ за дюжину. Все это должно было составляться паровыми машинами. Такимъ образомъ негодяи портные могли бы уничтожиться, и человѣчество облеклось бы въ одежду за тридцать на сто процентовъ, въ пользу филантроповъ. (Но эта польза была второстепеннымъ разсчетомъ.) Не смотря на очевидную благодѣтельность такой человѣколюбивой спекуляціи, не смотря на неопровержимые доводы и разсчеты, на коихъ было основано общество, оно разстроилось и уничтожилось совсѣмъ, жертва невѣжества и неблагодарности ближнихъ. Изъ шести тысячъ фунтовъ стерлинговъ, дядѣ Джаку осталась пятьдесятъ четвертая часть собственности въ небольшой паровой машинѣ, большое количество готовыхъ панталонъ и личное ручательство директоровъ филантропическаго общества.
Дядя Джакъ исчезъ изъ Лондона и пустился путешествовать. То же филантропическое чувство, которое одушевляло спекулатора, сопровождало путешественника; онъ вездѣ подвергалъ опасностямъ свою особу, также какъ прежде кошелекъ свой. Дядя Джакъ питалъ особенную склонность къ страждущему человѣчеству. Какъ скоро на вѣсахъ міра опускалась одна сторона, дядя Джакъ бросался въ другую, надѣясь ее перевѣсить. Попеременно вмѣшивался онъ въ ссоры и войны Грековъ (они тогда были въ войнѣ съ Турками), Мексиканцевъ, Испанцевъ. Сохрани меня Богъ, осуждать или смѣяться надъ такою великодушною страстью; но, увы! всякій разъ, какъ народъ какой поверженъ въ бѣду, всякій разъ возникаетъ спекуляція. Съ Греческой, Мексиканской, Испанской судьбою, связаны необходимо подписки и займы. Патріоты, поднимая одной рукой мечь, стараются впустить другую въ карманъ сосѣдей своихъ. Дядя Джакъ былъ въ Греціи, оттуда въ Испаніи, оттуда въ Мексикѣ, и безъ сомнѣнія, принесъ великую пользу этимъ народамъ, потому, что возвратился съ неоспоримымъ доказательствомъ ихъ благодарности, тремя тысячами ф. стер.-- Вскорѣ послѣ того появилось объявленіе о "новой, великой, народной, благодѣтельной компаніи застрахованія для ремесленнаго сословія." -- Программа провозглашала сперва великія выгоды общества, пріучающаго къ предусмотрительности посредствомъ застрахованія; потомъ вычисляла всю необъятную цѣну, положенную за подписку въ существующихъ компаніяхъ, недоступныхъ нуждамъ честнаго ремесленника; наконецъ увѣряла, что новая компанія руководствуется самыми чистыми намѣреніями благотворительности, и доказывала, что самая меньшая сумма, долженствующая приходиться на часть каждаго подписчика, не можетъ быть менѣе двадцати четырехъ процентовъ на сто.
Подъ счастливыми предзнаменованіями учредилась эта новая компанія; одинъ архіепископъ согласился быть президентомъ совѣта правленія, съ условіемъ участвовать только своимъ именемъ. Дядя Джакъ, подъ громкимъ названіемъ, "знаменитаго филантропа Джона Джонеса Тиббета, эсквайра," -- былъ почетнымъ секретаремъ общества, а капиталъ назначенъ въ два милліона фунтовъ стерлинговъ.
Но невѣжество ремесленныхъ сословій такъ въ нихъ закоснѣло,-- такъ не ясно видвли они, какую пріобрѣтали выгоду, подписывая каждую недѣлю одинъ шиллингъ, съ двадцать перваго года до пятидесяти лѣтъ, и тѣмъ обезпечивая на старость 18 фун. стер. ежегоднаго дохода, что компанія лопнула, какъ водяной пузырь, а съ нею испарились и три тысячи ф. с. дяди Джака. Цѣлые три года не было объ немъ слуху. Онъ облекся такимъ непроницаемымъ мракомъ, что по смерти тетки, сдѣлавшей его наслѣдникомъ маленькой фермы въ графствѣ Корнвалійскомъ, нужно было напечатать во многихъ журналахъ увѣдомленіе: "что если угодно будетъ Сэру Джону Джонесу Тиббету, явиться къ Г-дамъ Брунелю и Тину изъ Лотбури, между десяти часовъ утра до четырехъ по полудни, то услышитъ нѣчто до него касающееся." -- Этотъ вызовъ подѣйствовалъ магически, и дядя Джакъ отыскался. Новый владѣлецъ водворился въ спокойной фермѣ своей съ неописаннымъ удовольствіемъ. Это владѣніе, содержащее въ себѣ около двухъ сотъ акровъ, было весьма въ хорошемъ состояніи. Оно, подъ управленіемъ дяди Джака, продолжало цвѣсти и улучшаться цѣлые два года, выключая однако тридцати акръ пашни, удобренной двумя химическими препаратами, которые доставили владѣльцу жатву съ колосьями, покрытыми черными пятнушками, словно оспою. По несчастію, однажды дядя Джакъ нашелъ слой землянаго угля посреди поля, засаженнаго рѣпою: черезъ недѣлю послѣ этой находки, весь домъ наполнился инженерами и натуралистами. Не прошло мѣсяца, и явилась программа, написанная дядей Джакомъ, программа большой національвой компаніи антимонополированнаго землянаго угля, основанной въ пользу небогатыхъ капиталистовъ и въ подрывъ чудовищной монополіи землянаго угля Ньюкастля: