-- Вивіенъ, а, тотъ молодой человѣкъ, о которомъ вы говорили. Да что-же это такое; почему-жь противъ Тривеніоновъ?
-- Вы мучите меня съ вашими вопросами. Слушайте: Вивіенъ, я его хорошо знаю, ввелъ въ домъ подъ видомъ слуги агента способнаго на все; этотъ слуга помогъ ему подкупить ея горничную, т. е. Фанни.... т. е. миссъ Тривеніонъ. Миссъ Тривеніонъ богатая наслѣдница, Вивіенъ человѣкъ, который рѣшится на все. У меня голова кружится; ничего не умѣю объяснить вамъ. А! напишу строчку къ лорду Кастльтонъ, разскажу ему мой страхъ и подозрѣніе: онъ, я знаю, поѣдетъ вслѣдъ за нами или сдѣлаетъ все, что будетъ къ лучшему.
Я схватилъ чернила и бумагу и принялся поспѣшно писать. Дядя подошелъ и посмотрѣвъ. мнѣ черезъ плечо. Вдругъ Онъ воскликнулъ, хватая меня эй руку:
-- Гауеръ, Гауеръ! это что за имя? Вы сказали Вивіенъ.
-- Вивіенъ и Гауеръ -- одинъ и тотъ-же.
Дядя бросился вонъ изъ комнаты. Естественно было ему оставить меня заняться приготовленіями къ нашему отъѣзду.
Я дописалъ письмо, запечаталъ и, когда, пять минутъ спустя, подъѣхала почтовая коляска, я отдалъ его слугѣ, который привелъ лошадей, приказывая ему сейчасъ-же доставить его лорду Кастльтонъ въ собственныя руки.
Дядя сѣлъ возлѣ меня и очень спокойно сказалъ:
-- Успокойтесь. Мы, можетъ-быть, и ошибаемся.
-- Ошибаемся? Да вы не знаете этого молодаго человѣка. Онъ имѣетъ всѣ способности завлечь дѣвочку подобную Фанни и, боюсь я, ни одного благороднаго чувства, которое бы стало поперегъ дороги его честолюбія. Я сужу объ немъ теперь какъ бы по откровенію.... слишкомъ поздно; Боже мой, если будетъ слишкомъ поздно!