-- Не то что скупы, а бережливы развѣ; это часто бываетъ съ военными.
-- Я былъ скупъ,-- повторилъ капитанъ, съ особеннымъ удареніемъ.-- Я сталъ привыкать къ этому въ то время, когда мой сынъ еще былъ ребенкомъ; мнѣ казалось, что онъ отъ природы тщеславенъ и склоненъ къ расточительности. "Что-жъ", сказалъ я самъ себѣ -- "я буду копить для него; молодость должна взять свое". Впослѣдствіи, когда онъ пересталъ быть ребенкомъ (по-крайней-мѣрѣ его пороки были пороки взрослаго), я опять сказалъ себѣ: "надо подождать; можетъ-быть онъ еще и исправится, такъ я ужь буду копить деньги для того, чтобы дѣйствовать на чувство его личныхъ выгодъ, если нельзя дѣйствовать на сердце. Хоть этимъ средствомъ я опять приведу его на путь чести!" А тамъ.... послѣ.... Богъ видѣлъ, что я былъ очень гордъ, и я былъ наказанъ; велите имъ ѣхать скорѣй.... скорѣй.... да мы тащимся какъ улитки!....
Всю эту ночь, весь слѣдующій день до вечера мы продолжали наше путешествіе не останавливаясь и не питаясь ни чѣмъ, кромѣ корки хлѣба и стакана вина; мы начинали наверстывать проигранное время и нагонять карету. Ужь совсѣмъ стемнѣло, когда мы пріѣхали на станцію, гдѣ съ большой сѣверной дороги сворачиваютъ къ помѣстью лорда Н. Здѣсь мои опасенія оправдались тѣмъ, что мы услышали въ отвѣтъ на наши обычные вопросы. Карета, за которой мы гнались, смѣнила лошадей всего за часъ до нашего пріѣзда, и отправилась не по дорогѣ къ лорду Н., а прямо по тракту въ Шотландію. Люди въ гостинницѣ не видали леди, которая сидѣла въ карстѣ, потому-что была темно; лошадей-же требовалъ лакей (они описывали его ливрею).
Тутъ исчезла послѣдняя надежда на то, что мы ошиблись въ нашихъ предположеніяхъ о преднамѣренномъ заговорѣ. Капитана это сначала, казалось, поразило болѣе меня, но онъ очень скоро оправился.-- Будемъ продолжать путь верхомъ!-- сказалъ онъ, и побѣжалъ въ конюшню. Всѣ отговорки пали передъ золотомъ. Черезъ пять минутъ мы ужь сидѣли на лошадяхъ, также какъ и почталіонъ, который долженъ былъ провожать насъ. Мы проѣхали первую станцію почти на цѣлую треть времени скорѣе, чѣмъ бы при прежнемъ средствѣ сообщенія: я едва поспѣвалъ за Роландомъ. Мы пересѣли на другихъ лошадей, опоздавъ только двадцатью минутами противъ кареты. Мы были увѣрены, что нагонимъ ее прежде, чѣмъ она успѣетъ доѣхать до сосѣдняго города.... взошелъ мѣсяцъ.... мы видѣли далеко передъ собой.... мы неслись во всю прыть Мимо насъ мелькали одинъ за другимъ дорожные, столбы, а кареты все еще не было видно. Мы прискакали въ городъ или, вѣрнѣе, въ мѣстечко, гдѣ должны были перемѣнить лошадей; тутъ былъ только одинъ почтовый дворъ. Мы долго стучались въ гостинницѣ.... полусонная прислуга объявила, что передъ нами не было кареты и что послѣдняя карета проѣхала здѣсь около полудня.
Какая еще тутъ была тайна!
-- Назадъ, назадъ!-- сказалъ дядя Роландъ, съ быстрымъ соображеніемъ солдата, и поскакалъ со двора, пришпоривая, усталую лошадь.-- Они своротили на перекресткѣ или, проѣхали проселкомъ. Мы отыщемъ ихъ по слѣдамъ подковъ ихъ лошадей или по слѣду колесъ.
Почталіонъ сталъ-было ворчать, указывая на запыхавшихся лошадей. Въ отвѣтъ на это, Роландъ показалъ ему руку съ червонцами. И мы опять понеслись черезъ грустную сонную, деревню по шоссе, освѣщенному мѣсяцемъ. Мы доѣхали до поворота, но нашъ путь лежалъ прямо, все прямо. Такъ проѣхали мы около половины дороги до города, въ которомъ въ послѣдній разъ перемѣнили лошадей, какъ вдругъ съ проселка выѣхали на большую дорогу два почталіона съ лошадьми въ заводу.
Нашъ проводникъ тронулъ впередъ и громко привѣтствовалъ своихъ товарищей. Въ нѣсколькихъ словахъ получили мы показанія, которыхъ искали. Одно изъ колесъ кареты соскочило съ оси на самомъ поворотъ дороги, и молодая леди съ прислугой должна была искать убѣжища въ небольшой гостинницѣ, стоящей на нѣсколько ярдовъ въ сторону отъ дороги; лакей отпустилъ почталіоновъ, какъ только лошади ихъ немного отдохнули, и приказалъ имъ вернулся на слѣдующее утро и привести съ собой кузнеца, чтобъ починить колесо.
-- Какъ-же это колесо соскочило?-- спросилъ Роландъ.
-- Да должно-быть чека совсѣмъ вытерлась, да и выпала.