Мы съ Роландомъ слѣзли съ лошадей, и дядюшка поставилъ меня у самой двери вплоть къ стѣнѣ. Замѣтивъ, что я съ нетерпѣніемъ выдерживалъ то, что казалось для меня пустыми прелиминаріями, онъ сказалъ мнѣ на ухо:
-- Тише; если имъ надо скрыть что-нибудь, намъ не прежде отворятъ, какъ уже узнавши, кто стучится; если насъ увидятъ, намъ не отопрутъ. Но почтальона они сперва примутъ за одного изъ тѣхъ, которые пріѣхали съ каретой, и ничего не подумаютъ. Готовьтесь вломиться въ дверь какъ только отодвинутъ засовъ.
Долговременная опытность дяди не обманулась: и почтальону отвѣчало сначала одно молчаніе; свѣтъ быстро перебѣгалъ по окнамъ, какъ будто кто-нибудь ходилъ въ домѣ. По поданному Роландомъ знаку, почтальонъ постучалъ еще -- и еще разъ; наконецъ, въ слуховомъ окошкѣ показалась голова, и какой-то голосъ сказалъ:
-- Кто тамъ?.... что надо?
-- Я почталіонъ изъ гостинницы Краснаго Льва; мнѣ нужно видѣть лакея, что пріѣхалъ въ коричневой каретѣ: я кошелекъ нашелъ.
-- А, только-то.... подожди маленько.
Голова скрылась; мы подползли подъ высунувшіяся наружу балки дома; мы слышали, какъ отнимали запоръ; дверь осторожно отворилась; я сдѣлалъ скачекъ и уперся въ нее спиной, чтобы впустить Роланда.
-- Эй, помогите!.... воры.... помогите,-- громко кричалъ какой-то голосъ, и я чувствовалъ, что рука ухватила меня за горло; въ тѣснотѣ, я махнулъ на удачу, но не безъ послѣдствіи, потому-что за моимъ ударомъ послышался стонъ и ругательство.
Роландъ, между тѣмъ, набрелъ на лучь свѣта, падавшій черезъ щель двери, выходившей въ сѣни; руководимый имъ, онъ пробрался въ ту самую комнату, въ окнахъ которой, какъ видѣли мы со двора, свѣтъ переходилъ съ мѣста на мѣсто. Когда онъ отворилъ дверь, я влетѣлъ вслѣдъ за нимъ въ горницу, что-то въ родѣ гостиной, и увидѣлъ двухъ женщинъ: одна изъ нихъ была мнѣ незнакома (должно быть это была сама содержательница гостинницы) другая -- измѣнница горничная. Ихъ лица выражали ужасъ.
-- Гдѣ миссъ Тривеніонъ?-- спросилъ я, бросившись къ послѣдней изъ нихъ.