Отецъ замолчалъ и задумался. Скилль, если, можетъ, и былъ живъ, но по-видимому счелъ за благоразумное притвориться несуществующимъ.
-- Я никакъ не спорю противъ того, что обязанность каждого изъ насъ не пристращаться къ тому, на что мы должны смотрѣть преимущественно какъ на грустную необходимость. Вы сказали правду, мистеръ Скилль, война зло, если кто подъ пустыми, предлогами отворяетъ двери храма Януса, этого свирѣпого бога!
М. Скилль послѣ продолжительного молчанія, посвященного имъ на приведеніе въ исполненіе самыхъ-простыхъ средствъ къ оживленію утопленниковъ, какъ-то: приближенія къ огню въ полу стоячемъ положеніи, осторожныхъ оттираній отдѣльныхъ членовъ и обильныхъ пріемовъ извѣстныхъ теплыхъ возбуждающихъ средствъ, приготовленныхъ для него моею сострадательною рукою, потянулся, и слабо произнесъ:
-- Короче, чтобъ не продолжать этого разсужденія, вы бы пошли на войну для защиты вашего отечества. Стойте, сэръ, стойте ради Бora! Я согласенъ съ вами, я согласенъ съ вами! но ксчастью мало поводовъ думать, чтобы какой-нибудь новый Бонапартъ сталъ оснащать суда въ Булоньи, чтобъ напасть на насъ.
-- Я въ этомъ не увѣренъ, мистеръ Скилль (Скилль опять упалъ въ свое кресло, съ явнымъ выраженіемъ ужаса на лицѣ). Я не часто читаю журналы, но прошедшее помогаетъ мнѣ судить о настоящемъ.
Затѣмъ отецъ мой серьезно совѣтовалъ Скиллю прочесть со вниманіемъ извѣстныя мѣста Ѳукидида, относящіяся къ началу Пелопонезской войны (Скилль выразилъ головою знакъ совершенного согласія), и вывелъ остроумную параллель между признаками, предшествовавшими той войнѣ, и его ожиданіемъ близкой войны, выводимымъ изъ послѣднихъ гимновъ въ честь мира. И послѣ многихъ дѣльныхъ замѣчаній, служившихъ къ тому, чтобъ показать, гдѣ именно дозрѣвали сѣмяна войны, онъ заключилъ слѣдующими словами:
-- Поэтому, разсматривая этотъ вопросъ со всѣхъ сторонъ, я полагаю, что всего благоразумнѣе сохранить въ себѣ на столько воинственного духа, чтобъ не считать за несчастье, если намъ придется сражаться за наши ступки, за наши акціи, земли, замки, и все прочее. Должно, конечно, рано или поздно придти время, когда весь міръ будетъ прясть бумагу и печатать узоры на коленкорѣ; мы его не увидимъ, Скилль, но этотъ юный джентельменъ въ колыбели, которому вы недавно помогли увидѣть свѣтъ божій, доживетъ до этого.
-- И если это случится,-- замѣтилъ дядя, въ первый разъ прерывая свое молчаніе,-- если это за алтарь и очагъ....
Отецъ укусилъ себѣ губу, потому-что видѣлъ, что попался самъ въ сѣти своего собственного краснорѣчія.
Роландъ снялъ со стѣны шпагу своего сына, подошелъ къ колыбели, положилъ ее съ ножнами возлѣ ребенка, и обратилъ на всѣхъ насъ умоляющій взглядъ. Бланшь инстинктивно наклонилась надъ колыбелью, какъ-будто для того, чтобъ защитить новорожденного, но ребенокъ, проснувшись, отвернулся отъ нея, и, соблазнившись блескомъ рукоятки, схватилъ ее одной рукою, а другою, улыбаясь, показалъ на Роланда.