"Скоро возвратишься ты домой; сердце мое такъ полно этой мыслью, что я ничего другаго и писать не могу.
"Милое дитя мое, возвратись къ намъ! Насъ не будутъ раздѣлять посторонніе люди и школы: ты будешь совсѣмъ нашъ, опять милое дитя наше, будешь опять принадлежать мнѣ, какъ принадлежалъ въ колыбели, въ твоей дѣтской комнатѣ и въ саду, гдѣ мы съ тобою, Систи, перебрасывались цвѣточками. Ты посмѣешься надо мною; когда разскажу тебѣ, что услышавши отъ отца твоего, что ты совсѣмъ къ намъ возвращаешься, я тихонько ушла изъ гостиной и взошла въ комнату, гдѣ хранятся всѣ мои сокровища, ты знаешь! Тамъ, отодвинувши ящикъ, нашла твой чепчикъ, который сама вышивала, маленькую твою нанковую курточку, и многія другія драгоцѣнности, напоминающія то время, когда ты былъ мой маленькій Систи, а я твоя маменька, вмѣсто этой торжественной, холодной матушки, какъ зовешь меня теперь. Всѣ эти вещи я перецѣловала, Систи, и сказала имъ: мой малютка возвращается. Мнѣ казалось даже, что я опять буду носить тебя на рукахъ, опять учить говорить: здравствуй, папа!-- Я сама смѣюсь надъ собою, а иногда утираю слезы. Ты не можешь уже быть прежнимъ моимъ дитятей, но ты все равно, мой дорогой, мой любимый сынъ, сынъ отца твоего, лучшее мое сокровище, выключая только этого отца.
Я такъ счастлива въ ожиданіи тебя! Возвратись, пока отецъ твой радуется своей книгой. Ты можешь ободрить его; книгу эту надобно издать. Почему же и ему не быть славнымъ, извѣстнымъ? Почему свѣтъ не будетъ ему удивляться, какъ удивляемся мы? Ты знаешь, что я всегда имъ гордилась, пусть узнаютъ, что не по пустому. Однакоже, ученость ли его привлекла мою любовь, мое почтеніе? Нѣтъ, не ученость, а его доброе, благородное сердце. Въ этой книгѣ, однакожъ, вмѣстѣ съ ученостью помѣстилось и сердце; она наполнена таинствами мнѣ непонятными, но посреди этихъ таинствъ, являются вдругъ мѣста, мнѣ доступныя и отсвѣчивающіяся его прекраснымъ сердцемъ.
"Дядя твой взялъ на себя изданіе, и какъ скоро первый томъ будетъ конченъ, отецъ выѣдетъ съ дядей въ городъ.
"Всѣ домашніе наши здоровы, кромѣ бѣдной Сарры, у которой лихорадка. Примминсъ надѣла ей ладанку на шею и увѣряетъ, что ей лучше стало. Быть можетъ, хотя я не понимаю отъ чего. Отецъ твой говоритъ: -- Почему и не вылечить талисманомъ? всякое средство вѣроятно удается съ желаніемъ успѣха: чѣмъ удается магнетизмъ, какъ не желаніемъ и волей?
"Я не умѣю этого изъяснить; но тутъ есть тайный смыслъ, вѣроятно, глубокій.
"Еще три недѣли до вакацій, Систи, а тамъ, прощай школа. Комната твоя будетъ выкрашена и убрана. Завтра жду работниковъ. Утка жива и, кажется, меньше хромаетъ.
"Да благословитъ тебя Господь, милый сынъ!
Счастливая мать твоя
К. Какстонъ."