-- Совсѣмъ нѣтъ!-- воскликнулъ мистеръ Скиль, всыпая шипучій порошокъ въ химическую микстуру, тщательно составленную изъ стараго хереса и лимоннаго сока.-- Совсѣмъ нѣтъ! Мистеръ Тиббетсъ, у котораго органъ противурѣчія значительно развитъ, говорилъ, между прочимъ....
-- Я говорилъ,-- сказалъ дядя Джакъ,-- что стыдъ и срамъ девятнатцатому вѣку, когда человѣкъ, подобный моему другу, капитану Какстонъ....
-- Де-Какстонъ, сэръ, мистеръ Джакъ.
-- Де-Какстонъ,-- съ отличными воинскими способностями, знатнаго происхожденія, герой, внукъ и потомокъ героевъ, служившій дватцать три года въ королевскихъ войскахъ, отставленъ капитаномъ. Это происходитъ, сказалъ я, отъ системы покупныхъ чиновъ, обратившей въ обычай продажи самыхъ благородныхъ почестей, какъ нѣкогда въ Римской имперіи.
Отецъ поднялъ голову, но дядя Джакъ продолжалъ, не допустивъ его выговорить и первое слово задуманнаго возраженія.
-- Системы, которой можно положить конецъ: для этого нужно небольшое усиліе,-- только общее согласіе. Да, сэръ! При этомъ дядя Джакъ такъ ударилъ по столу, что двѣ вишни подскочили съ тарелки и задѣли по носу капитана.-- Я смѣло скажу, что могу всю армію преобразовать и поставить на другую ногу. Если бы самые бѣдные и самые достойные Офицеры захотѣли соединиться въ дружное общество и каждый сталъ вносить по третямъ хоть небольшую сумму, мы составили бы капиталъ, которымъ не трудно бы было понемногу подорвать недостойныхъ повышенія. Каждый способный и заслуженный человѣкъ имѣлъ бы тогда всѣ средства къ повышенію.
-- Дѣйствительно, это великая мысль,-- сказалъ мистеръ Скиль.-- Что вы объ этомъ думаете, капитанъ?
-- Совсѣмъ не великая, сэръ,-- сказалъ очень серьезно капитанъ. Въ монархическомъ правленіи мы признаемъ единственный источникъ почестей. Такимъ обществомъ можно уничтожить первую обязанность воина -- уваженіе къ своему Государю.
-- Честь,-- продолжалъ капитанъ, воспламеняясь,-- честь -- награда воину. Какая мнѣ нужда, что молодой неучъ, купивъ себѣ чинъ полковника, сядетъ мнѣ на голову? Онъ не купитъ ни моихъ ранъ, ни моей службы. Онъ не купитъ, сэръ, моей медали, данной мнѣ за Ватерлоо. Его называютъ полковникомъ.... потому что онъ купилъ этотъ титулъ.... Прекрасно! ему это нравится, но мнѣ это нравиться бы не могло; по моему, лучше оставаться капитаномъ и гордиться не титуломъ, а двадцатью тремя годами службы.-- Общество купило бы мнѣ полкъ! Не хочу быть неучтивымъ, иначе, сказалъ бы просто: чтобы ихъ чортъ взялъ.... Вотъ мое мнѣніе, мистеръ Джакъ!
Безмолвное волненіе пробѣжало по всѣмъ собесѣдникамъ, даже дядя Джакъ казался очень тронутъ, пристально взглянулъ на стараго солдата и не сказалъ ни слова. Мистеръ Скиль прервалъ общую тишину: