Къ счастію, служанка вдругъ обернулась, отставила тазъ и, увидавъ капитана, подобострастно присѣла передъ нимъ. Дядя Роландъ поднялъ руку къ шляпѣ: -- извини меня, душа моя! сказалъ онъ и, слегка поклонившись, выпорхнулъ на свѣжій воздухъ.
-- Вы учтивы по солдатски! сказалъ я, подавая руку капитану Роланду.
-- Ни мало, голубчикъ,-- отвѣчалъ онъ серьезно, улыбаясь и краснѣя до висковъ.-- Для насъ, сэръ, всякая женщина -- леди, по праву ея пола.
Я часто имѣлъ случай вспоминать этотъ афоризмъ моего дяди: имъ-то объяснилось мнѣ, почему человѣкъ, у котораго фамильная гордость обратилась въ слабость, никогда не видѣлъ обиды въ томъ, что отецъ мой вступилъ въ союзъ съ женщиной, которой родословная была очень молода. Будь моя мать какая-нибудь Монморанси, онъ не могъ быть почтительнѣе и вѣжливѣе, чѣмъ былъ въ обхожденіи съ скромною отраслью Тибетсовъ. Онъ держался правила, котораго никогда при мнѣ не защищалъ ни одинъ человѣкъ, гордящійся своимъ происхожденіемъ, и выведеннаго изъ слѣдующаго умозаключенія: во-первыхъ, что рожденіе, само по себѣ, не имѣетъ цѣны, но важно потому, что оно передаетъ качества, которыя должны сдѣлаться необходимою принадлежностію воинственнаго рода, каковы: вѣрность, храбрость, честь; во-вторыхъ, что съ женской стороны переходятъ къ намъ умственныя способности, а съ мужской моральныя свойства; у умнаго и остраго человѣка была, по его мнѣнію, непремѣнно умная и острая мать, а у человѣка храбраго и честнаго, храбрый и честный отецъ. Поэтому и должны переходить изъ рода въ родъ только тѣ качества, которыя мы получаемъ отъ отца. Сверхъ того, онъ утверждалъ, что если въ аристократіи понятія болѣе возвышенныя и рыцарскія, то идеи народа отличаются живостію и остротою, почему думалъ, что смѣшеніе джентельменовъ съ простымъ народомъ, но съ его женской стороны, не только извинительно, но и полезно. Окончательно, онъ увѣрялъ, что мужчина есть животное чувственное и грубое, требующее всякаго рода соединеній, которыя бы облагородили его,-- женщина же отъ природы такъ способна ко всему прекрасному, по отношенію къ чувству и къ благородному, по цѣлямъ, что ей достаточно быть истиной женщиной, для того, чтобы быть достойной сдѣлаться подругой короля. Странныя и нелѣпыя воззрѣнія, подлежащія сильнымъ опроверженіямъ! Но дѣло въ томъ, что мой дядя Роландъ былъ такой эксцентричный джентельменъ и охотникъ до противорѣчій, какъ.... какъ.... вы да я, когда мы рѣшаемся думать про себя.
-- Ну, сэръ, къ чему же васъ готовятъ? спросилъ дядя.-- Неужели не къ военной службѣ?
-- Я никогда объ этомъ не думалъ, дядюшка!
-- Слава Богу, сказалъ капитанъ,-- у насъ не было въ родѣ ни адвокатовъ, ни чиновниковъ, ни купцевъ.... гмъ....
Я понялъ, что въ этомъ "гмъ", дядя вспомнилъ про нашего предка, славнаго типографщика.
-- Что жъ, дядюшка? Честные люди есть во всѣхъ сословіяхъ.
-- Безспорно, сэръ, но не во всѣхъ сословіяхъ честь -- первый двигатель.