-- Сперва спросимъ огня,-- сказала матушка.
Свѣчи принесли, опустили сторы, и мы всѣ придвинули стулья къ камину. Но, этимъ временемъ, дядя впалъ въ грустную задумчивость; когда мы всѣ приступили къ нему съ просьбой чтобъ онъ начиналъ разсказъ, онъ, казалось, боролся съ мрачными воспоминаніями.
-- Вы хотите, чтобы я,-- началъ онъ,-- разсказалъ вамъ что-нибудь такое, что сдѣлало на меня сильное впечатлѣніе: я разскажу вамъ одно приключеніе изъ моей жизни: оно часто меня преслѣдуетъ. Оно печально и странно, миледи.
-- Что за милэди, братецъ?-- сказала матушка, съ упрекомъ кладя маленькую свою руку на широкую, загорѣлую ладонь, которую протянулъ капитанъ.
-- Остенъ -- сказалъ дядя -- у тебя жена ангелъ!-- И онъ былъ чуть ли не первый человѣкъ, рѣшившійся произнести столь смѣлый приговоръ.
ГЛАВА VII.
Разсказъ моего дяди
-- Это бы 40 въ Испаніи, что до того, гдѣ и какъ. Я взялъ въ плѣнъ Французскаго офицера, одного со мной чина: тогда я былъ лейтенантъ. Столько было сходства въ нашихъ чувствахъ, что мы сдѣлались искренними друзьями; да, сестра, онъ былъ моимъ лучшимъ другомъ, выключая васъ всѣхъ: онъ былъ простой солдатъ, не балованный жизнію, но онъ никогда не жаловался ни на кого и говорилъ, что не заслужилъ счастія. Честь была его кумиръ, и чувство чести вознаграждало его за недостатокъ во всемъ; мы оба были въ это время волонтерами въ чужой службѣ, въ самой непріятной службѣ, потому что участвовали въ междоусобной войнѣ, онъ съ одной стороны, я съ другой, оба можетъ быть, разочарованные въ дѣлѣ, которое защищали. И въ нашихъ семейныхъ отношеніяхъ было что-то сходное. У него былъ сынъ: ребенокъ, который, послѣ отечества и долга, былъ для него все въ жизни. И у меня въ то время былъ такой же сынъ, хотя помоложе. (Капитанъ на минуту замолчалъ; мы всѣ переглянулись, и чувство грусти овладѣло всѣми слушателями.) Мы часто говорили между собою о дѣтяхъ, рисовали ихъ будущность, сравнивали надежды наши и сны. Мы надѣялись и мечтали одинаково. Не много нужно было времени, чтобы упрочить взаимную довѣренность. Плѣнника моего отослали въ главную квартиру и вскорѣ размѣняли.
До прошлаго года, мы не встрѣчались. Будучи въ Парижѣ, я сталъ отыскивать моего стараго друга и узналъ, что онъ живетъ въ Р., въ нѣсколькихъ миляхъ отъ столицы. Я поѣхалъ къ нему. Домъ его стоялъ пустъ. Въ день моего посѣщенія его посадили въ тюрьму, обвиненнаго въ ужасномъ преступленіи. Я навѣстилъ его въ тюрьмѣ и отъ самого его узналъ все дѣло. Сынъ его былъ воспитанъ -- такъ думалъ онъ -- въ правилахъ чести; окончивъ воспитаніе, онъ пріѣхалъ къ отцу и поселился съ нимъ въ Р. Молодой человѣкъ привыкъ часто ѣздить въ Парижъ. Moлодой Французъ любитъ удовольствіе, сестрица, а въ Парижѣ за этимъ дѣло не станетъ. Отецъ находилъ поѣздки очень естественными, и отказывалъ себѣ во многихъ удобствахъ жизни, для удовлетворенія сыновнихъ прихотей.
Вскорѣ по пріѣздѣ молодого человѣка въ Р., мой другъ замѣтилъ, что его обокрали. Были вынуты деньги изъ его бюро, но какъ и кѣмъ, нельзя было понять. Воровство, рѣшилъ онъ, случилось ночью. Разъ онъ спрятался, чтобъ подстеречь вора. Вдругъ, видитъ, крадется тѣнь, вкладываетъ фальшивый ключь. Онъ бросается изъ засады, хватаетъ бездѣльника и узнаетъ собственнаго сына. Что тутъ дѣлать отцу? я спрашиваю не васъ, сестрица! я спрашиваю этихъ двухъ мужичнъ: сына и отца. Я спрашишиваю васъ!