Было довольно поздно, когда я увидѣлъ передъ собою колокольню города, въ которомъ рѣшился переночевать. Рогъ нагонявшей меня кареты заставилъ меня обернуться, и въ то время, когда карета проѣзжала мимо меня, я увидѣлъ на наружномъ мѣстѣ мистера Пикока, все еще боровшагося съ сигарой, едва ли не тою же самой, и его молодаго пріятеля, который, развалясь на имперіалѣ посреди поклажи, склонился на руку прекрасной головой, и, вѣроятно, не замѣчалъ ни меня, ничего другаго.
ГЛАВА V.
Я могу, судя можетъ быть черезъ-чуръ лично, т. е. по собственному опыту, опредѣлить данныя молодаго человѣка на то, что зовутъ практическимъ успѣхомъ въ жизни, по двумъ, на первый взглядъ, весьма обыкновеннымъ его способностямъ: любопытству и необычайной живости извѣстнаго рода. Любопытство, которое торопится узнать все, что для него новое, и нервозная дѣятельность, близкая къ безпокойству, которое рѣдко позволяетъ тѣлесной усталости стать между человѣкомъ и цѣлью этихъ двухъ свойствъ, по моему, достаточны, чтобы пуститься въ свѣтъ.
Какъ ни усталъ я, но совершивъ омовеніе и, въ столовой гостинницы, гдѣ я остановился, освѣжавшись обыкновеннымъ напиткомъ пѣшехода, простымъ и нерѣдко оклеветываемымъ, чаемъ, я не могъ противиться искушенію широкой, шумной улицы, освѣщенной гасомъ и виднѣвшейся сквозь тусклыя окна столовой. Я прежде никогда не видывалъ большаго города, и противоположность между свѣтлой дѣятельной ночью улицы и скромной, безжизненное ночью деревень и полей сильно меня поразила.
Поэтому я выскочилъ на улицу и прыгая, и смѣясь, то глазѣлъ въ окна, то какъ будто спѣшилъ по теченію жизни, покуда очутился у трактира, около котораго толпилась небольшая кучка женщинъ, гражданъ, и голодныхъ, повидимому, дѣтей. Въ то время, какъ я разсматривалъ толпу и удивлялся, почему главная забота большинства земнаго населенія о томъ, какъ, когда и гдѣ поѣсть, слухъ мой былъ пораженъ слѣлующвми словами:
-- Дѣйствіе происходитъ въ Троѣ, говоритъ знаменитый Билль.
Оглянувшись, я увидѣлъ мистера Пикока, указывавшаго тростью во отворенный, рядомъ съ трактиромъ, крытый ходъ, освѣщенный гасонъ я надъ дверью котораго, на оконномъ стеклѣ, было написано черными буквами: "Билліарды". Присоединяя дѣйствіе къ слову, Пикокъ разомъ вошелъ въ отворенную дверь и исчезъ. Юноша-товарищъ слѣдовалъ за нимъ лѣниво, какъ вдругъ замѣтилъ меня. Легкій румянецъ выбѣжалъ на его темныя щеки; онъ остановился и опираясь о дверь, долго и какъ-то странно смотрѣлъ ма меня, прежде нежели сказалъ:
-- Вотъ мы и опять встрѣтились, сэръ! Не сладко вамъ, я думаю, проводить время въ этомъ мѣстѣ: ночи длинны внѣ Лондона.
-- О, отвѣчалъ я простодушно,-- меня все здѣсь тѣшитъ: освѣщеніе, лавки, давка; потому что все это для меня новость.
Юноша оставилъ свое мѣсто и, какъ бы приглашая меня слѣдовать за вамъ, сталъ, съ выраженіемъ какой-то горькой насмѣшки, хотя въ словахъ его просвѣчивала будто грусть: