-- Пожалуйста поскорѣе!-- сказала старуха.
Гадкая старуха! Я начиналъ меньше уважать ее. Я стиснулъ зубы и готовъ былъ прыгнуть, когда сзади меня кто-то сказалъ:
-- Подождите, молодой чедовъкъ, я васъ пропущу черезъ калитку.
Я обернулся и увидѣлъ возлѣ себя (удивительно только, что я не видѣлъ его прежде) человѣка, чье простое, однако не рабочее платье, повидимому, обличало главнаго садовника, о которомъ говорила моя спутница. Онъ сидѣлъ на камнѣ подъ каштановымъ деревомъ; у ногъ его лежала отвратительная собака, которая заворчала на меня, когда я обернулся.
-- Спасибо, пріятель!-- сказалъ я съ радостью.-- Признаюсь откровенно, я боялся скачка.
-- Какъ же вы говорили, что то, что было сдѣлано одинъ разъ, можетъ быть сдѣлано и два раза.
-- Я не говорилъ можетъ, а должно быть сдѣлано.
-- Гмъ! Вотъ эдакъ будетъ лучше!
Онъ всталъ; собака подошла, понюхала мои ноги и, словно убѣдившись, что я человѣкъ заслуживающій уваженія, замотала концомъ хвоста.
Я посмотрѣлъ на ту сторону, на старуху, и къ моему удивленію, увидѣлъ, что она убѣгала назадъ, какъ только могла скорѣе.