Слуга (входя.) Сэръ Джонъ проситъ васъ пожаловать къ нему въ кабинетъ, сэръ Фредерикъ.
Блоунтъ. Хорошо. Право, есть какая-то прелесть, что-то особенное въ этой дѣвушкѣ. Конечно, я люблю Джоржину; но если бы эта могла чувствовать ко мнѣ... (съ задумчивымъ видомъ) Право это было бы не худо! До свиданія! (Уходитъ.)
СЦЕНА IV.
Эвлинъ, Клара.
Эвлинъ. Клара!
Клара. Что, cousin?
Эвлинъ. И вы, и вы также въ зависимости!
Клара. Да; но я завишу отъ леди Франклинъ, которая старается заставить меня позабыть это.
Эвлинъ. Но забудетъ ли это свѣтъ? И эта дерзкая снисходительность, это глупое удивленіе еще горче презрительной насмѣшки! Ахъ! украсьте красоту брилльянтами и кашемиромъ... подарите добродѣтели карету... дайте лакеевъ ихъ прихотямъ, оградите ихъ золотой рѣшеткой, тогда добродѣтель и красота будутъ божествами и принца и крестьянина. Отнимите же у нихъ все это: оставьте красоту и добродѣтель въ бѣдности, на произволъ состраданія, одинокими, безъ защитниковъ о, тогда все перемѣняется. Та же толпа окружаетъ ихъ, та же толпа глупцовъ, бездушныхъ волокитъ, но не для того, чтобы поклоняться богинѣ, а чтобы заклать жертву.
Клара. О, вы жестоки.