Леди Франклинъ, Клара, сэръ Джонъ, Джоржина.
Сэръ Джонъ. Милая сестрица, мы только-что говорили о томъ, какъ вы добры и любезны... но что это значитъ? Вы не въ траурѣ!
Леди Франклинъ. Зачѣмъ мнѣ надѣвать трауръ по человѣкѣ, котораго я никогда не видѣла?
Сэръ Джонъ. Однако, можетъ быть его завѣщаніе касается и до васъ.
Леди Франклинъ. Въ такомъ случаѣ это новая причина, чтобъ не печалиться. Ахъ, любезный сэръ Джонъ, я изъ числа тѣхъ людей, которые безъ важныхъ причинъ не бываютъ чувствительны.
Сэръ Джонъ, (не сторону). Глупая женщина... (громко). Но, Клара, я вижу, что вы болѣе заботитесь о decorum; и однако вы дальняя, очень дальняя родственница покойнаго... кузина, кажется, въ третьемъ колѣнѣ.
Клара. Мордоунтъ былъ когда-то полезенъ моему батюшкѣ, и это траурное платье есть единственное свидѣтельство моей благодарности, которое я могу ему дать.
Сэръ Джонъ (въ сторону). Благодарности! гмъ! я боюсь, чтобы эта жеманница не имѣла надеждъ.
Леди Франклинъ. Такъ мистеръ Гревсъ исполнитель завѣщанія; тотъ самый мистеръ Гревсъ, который ходитъ весь въ черномъ, всегда жалуясь на свои несчастія, и оплакивая свою добродѣтельную супругу, которая дѣлала ему жизнь тягостною?
Сэръ Джонъ. Онъ самый... его ливрея черная... карета черная. Онъ ѣздитъ всегда на черной лошади; и мнѣ кажется, что ежели онъ вздумаетъ жениться, то изъ уваженія къ своей покойницѣ, возьметъ черную жену.