Эвлинъ. Какъ! говорятъ? Я проигралъ или выигралъ нѣсколько сотень гиней... объ этомъ не стоило и вспоминать. Бѣдный пьетъ, а богачь играетъ... по одной причинѣ. Но вы правы, это дурное лекарство. Я болѣе не буду играть.
Гревсъ. Мнѣ очень пріятно слышать это, потому-что вашъ другъ, капитанъ Смутъ, раззорилъ половину молодыхъ наслѣдниковъ въ Лондонѣ. Играть съ нимъ, все равно, что заранѣе объявить себя банкрутомъ. Самъ сэръ Джонъ въ отчаяніи; я сегодня встрѣтилъ его. Онъ просилъ меня поговорить съ вами. Кстати, я и забылъ. Вашъ капиталъ у Флэша, Бриска, Кредита и компаніи? {Банкиры.}
Эвлинъ. А! сэръ Джонъ въ отчаяніи! (въ сторону) Быть игрушкою этого шарлатана! Но, я могу поразить его его же оружіемъ. Гмъ! для чего вы спрашиваете, у Флэша ли мои деньги?
Гревсъ. Потому-что сэръ Джонъ узналъ, что дѣла Флэша очень плохи, и просилъ васъ взять изъ этаго дома все, что у васъ тамъ есть.
Эвлинъ. Я займусь этимъ. И такъ, сэръ Джонъ въ отчаяніи отъ моей игры?
Гревсъ. Въ ужасномъ отчаяніи! Онъ даже сказалъ мнѣ, что пойдетъ сего дня въ клубъ, чтобы за вами присматривать.
Эвлинъ. За мной присматривать!... Хорошо, я буду тамъ.
Гревсъ. Но вы мнѣ обѣщаете больше не играть.
Эвлинъ. Да... то есть играть... я чувствую, что мнѣ невозможно отъ этого отказаться.
Гревсъ. Любезный другъ, будьте несчастливы сколько вамъ угодно; погубите свое сердце, это все ничего... Но, чортъ возьми! берегите карманы.