-- Насъ всегда провожалъ прежде мужъ госпожи д'Акунча,-- такъ она назвала старую даму,-- но теперь, по какому-то случаю онъ оставилъ насъ однѣхъ. Обыкновенно, онъ садится въ партерѣ и передъ концемъ балета приходитъ сюда, чтобы проводитъ васъ изъ театра.
-- Я увѣренъ, что сегодня вы испытали какое-нибудь оскорбленіе. Не запирайтесь, сказалъ я, видя, что передъ нашимъ выходомъ прежняя же толпа наглецовъ, насмѣшливо поглядывая на насъ, составила двойную ограду Безъ сомнѣнія, васъ ожидаетъ коляска?
-- У меня нѣтъ коляски, отвѣчала Эмилія, безъ малѣйшаго замѣшательства. Можетъ-быть, вы будете такъ добры, продолжала она, потребуете для насъ наемную карету, какъ бы сдѣлалъ господинъ д'Акунча, если бы онъ былъ здѣсь.
Я ужаснулся, но клянусь, не тому, что пришлось нанимать грубую, грязную извощичью карету; нѣтъ, я боялся оставить Эмилію и госпожу д'Акунча однѣхъ, въ театральныхъ корридорахъ, пока я пошелъ бы на площадь за каретой.
-- Я не смѣю васъ оставить, сказалъ я; пойдемте со мною въ наружную галлерею, придверникъ доставитъ вамъ карету.
Придверники, въ то время, были золотомъ для людей, пріѣзжающихъ въ театръ безъ лакея и безъ коляски.
-- Коляску, коляску! кричала полдюжины этихъ молодцовъ своими визгливыми голосами.
-- Коляску! коляску! нагло повторили въ то же время позади насъ полдюжины кавалеровъ, отъ оскорбленій которыхъ я спасъ Эмилію.
Когда подали карету, та же толпа окружила ее; они вырвали у прислужниковъ факелы и свѣтили намъ съ оскорбительнымъ, наглымъ любопытствомъ:
-- Необходимо, сказалъ я тихо Эмиліи, чтобы вы позволили мнѣ проводить васъ до дому, хоть на козлахъ.