-- Онъ не мой другъ... другъ Эмиліи; а ея друзья всѣ будутъ снисходительны ко мнѣ, сказалъ несчастный старикъ и наклонился ко мнѣ съ такимъ жалобнымъ выраженіемъ, что я едва снова не потерялъ силъ. Я сидѣлъ неподвижно на креслахъ, какъ оглушенный ударомъ.
Между-тѣмъ мои глаза привыкли къ полу-свѣту комнаты. Мало по-малу я могъ разпознать признаки присутствія женщины; тутъ были музыкальные инструменты, книги, цвѣты. На столѣ лежали пяльцы для шитья; иволга, прикованная къ насѣсти; безпрестанно била крылышками, какъ-будто ей непріятна была темнота и безмолвіе зала. Мой страхъ началъ проходить. Для чего, думалъ я, толковать такъ опрометчиво безсвязныя слова помѣшаннаго? Вѣроятно, Эмилія была дома. Да, наконецъ и я въ свою очередь долженъ былъ предложить смотрителю Бэрнета вопросъ: придетъ ли она? съ опасностію подать подозрѣніе, что и я заразился сумасшествіемъ. Я всталъ съ креселъ, и...
-- Это книги Эмиліи, это работа Эмиліи, сказалъ мнѣ старикъ, желая подвесть меня къ столу. Если бы она была здѣсь, она показала бы вамъ свои гравюры, свои книги; пропѣла бы что-нибудь въ знакъ удовольствія, что видитъ васъ. Вотъ закладка, оставленная ею въ любимой ея книгѣ.
Онъ показалъ мнѣ увядшую миртовую вѣтку въ листахъ Стихотвореній Бернса, автора, котораго мы часто читали вмѣстѣ.
-- Странно, что она не придетъ окончить все, что оставила здѣсь неконченнымъ продолжалъ, онъ: нельзя же на цѣлую недѣлю такъ бросать свое шитье и закладку въ книгѣ. Я не могу сказать вамъ, сколько дней прошло съ-тѣхъ-поръ, какъ я слышалъ музыку въ этомъ залѣ. Вы знаете, какъ она пѣла; никогда не слышали, на землѣ, голоса пріятнѣе! Nel Silenzio..... Вы никогда не слышали, какъ она пѣла Nel Silenzio?-- Ла-Банти никогда не осмѣливалась повторять этой пѣсни, послѣ того, какъ услышала мою Эмилію! А теперь ни одной ноты ... ничего! Такая тишина, что съ утра до ночи вы услышите лишь звуки цѣпочки бѣдной иволги. Я выпустилъ бы на волю бѣдную птичку, если бы она не принадлежала Эмиліи. Она, кажется, ждетъ ея, какъ и я. Всѣ ждутъ ея здѣсь.
Я трепеталъ, выслушивая съ невольнымъ страхомъ слова сумасшедшаго; я колебался между сомнѣніемъ и надеждою.
-- А если бы мы пошли къ ней? если бы мы отыскали ее? вскричалъ онъ, какъ-будто озаренный свѣтлою мыслію, но все съ блуждающею улыбкою глупости. Я знаю, куда увели ее, когда похитили у Санъ-Хозе. Если бы пойти намъ вмѣстѣ и позвать ее.... быть-можетъ, она дала бы намъ отвѣтъ; быть-можетъ, воротилась бы съ нами. Попросите этого господина проводить меня: съ этими словами онъ обратился къ своему смотрителю. Онъ откажется, если вы не попросите его вмѣстѣ со мною. Никто не смѣетъ здѣсь ничего дѣлать безъ вашего согласія, сказалъ онъ съ значительнымъ взглядомъ.
Смотритель отвѣчалъ очень умно:
-- Обѣщаете ли мнѣ, милостивый государь, -- если мы исполнимъ ваше желаніе, -- спокойно возвратиться съ нами вмѣстѣ, и отдохнуть нѣсколько часовъ? Вы знаете, что вы не смыкали глазъ уже двѣ ночи.
Смотритель отвелъ меня въ сторону.