-- Ахъ, милая леди Генріетта! сказала моя мать; вы уже готовы ѣхать къ герцогинѣ, а я еще не одѣвалась.-- Такъ поспѣшите, отвѣчала молодая дама; взяла стулъ и сѣла возлѣ камина, какъ-будто дома. Вы забыли объ этомъ, разсуждая съ своимъ сыномъ; то и другое имѣетъ свою пріятность. Прошу васъ, сказала она мнѣ, сдѣлавъ знакъ, чтобъ я подалъ ей экранъ. Вѣдь, вы тотъ самый молодой джентльменъ, котораго выгнали изъ Оксфорда?

Я узналъ тогда молодую леди, которая была моложе моей матери двѣнадцатью годами.

-- Да, сударыня, вы угадали; но я не печалюсь о своемъ неожиданномъ увольненіи, которое доставило мнѣ честь представиться нынче леди Генріеттъ Банделеръ.

Говоря это, я подалъ ей экранъ со всею вѣжливостью свѣтскаго человѣка, какъ казалось мнѣ. Она взяла экранъ съ громкимъ смѣхомъ и осмотрѣла меня съ ногъ до головы.

-- Значитъ, въ нашихъ университетахъ еще въ модѣ пріемы a la Grandison? сказала она. Милая леди Ормингтонъ, поспѣшите надѣть другое платье, а между-тѣмъ, я займу ваше мѣсто возлѣ молодаго человѣка. Это не дурно для университетскаго медвѣженка. Повѣрьте, я увижу, что можно изъ него сдѣлать.

Я хотѣлъ было еще отпустить академическій комплиментъ, чтобы выразить удовольствіе, что попалъ въ руки такой наставницы; но строгій взглядъ заставилъ меня остановиться. Леди Генріетта была Ирландка, женщина съ открытымъ, если не наглымъ характеромъ. Да! въ безобразной женщинѣ такой характеръ назвали бы наглостію, но прекрасной леди Генріеттѣ это придавало еще больше прелести.

-- Медв ѣ женокъ долженъ стоять или сидѣть? или позволите ему стать на колѣни у вашихъ ногъ? спросилъ я, когда матушка вышла изъ будуара, и въ-самомъ-дѣлѣ, сталъ на колѣни.

-- У моихъ ногъ! сказала она: положеніе не дурное, но это необдуманно. Вы, кажется, хотите сказать, что я никогда не могу быть серьёзною. Ну, встаньте же.... половчѣе, не показывайте, что вашъ галстухъ слишкомъ накрахмаленъ.

Обдуманная или нѣтъ была эта выходка молодой вдовушки, но она заставила меня замолчать. Я присмирѣлъ. Такъ львы и тигры усмиряются хладнокровіемъ своихъ сторожей. Леди Генріетта дала мнѣ время поправиться, бросая замѣтки на меблировку будуара, которую находила слишкомъ отсталою отъ вѣка; потомъ, удостоила спросить меня, какую я избралъ дорогу въ жизни, и не дѣлала возраженій противъ дипломаціи.

-- А вы поѣдете нынче съ нами къ герцогинѣ? спросила она.