Несмотря на очевидную справедливость этого заключенія, она не могла перенести мысли, чтобы сэръ Артуръ думалъ о ней дурно.
-- Но развѣ я его люблю, продолжала Люси свой внутренній допросъ, что его мнѣніе можетъ меня такъ безпокоить?
И она принялась анализировать свое сердце съ полутревогой и съ полунадеждой. Часто подвергала она себя подобному процессу, не подозрѣвая, что парализуетъ этимъ свое сердце. Каждый разъ она убѣждалась въ отсутствіи серьезнаго чувства, которому она не дозволяла развиваться, благодаря слишкомъ частымъ анализамъ. И теперь полулежа въ своей коляскѣ, она приходила къ тому-же результату.
-- Какой вѣрный признакъ любви? Необходимость присутствія любимаго человѣка для полнаго счастья. Но сегодня утромъ я не думала о сэрѣ Артурѣ и фехтуя съ Витали, я забыла что онъ существуетъ на свѣтѣ. Нѣтъ я его не люблю. А онъ любитъ-ли меня? Какъ блестятъ его глаза, когда онъ смотритъ на меня! Но у мужчинъ желанія и ревность вызываютъ тѣ же явленія, какъ любовь.
Она невольно вспомнила о взглядахъ своего мужа во время тѣхъ страшныхъ сценъ, которыя едва не свели ее въ могилу. Холодъ пробѣжалъ по всему ея тѣлу.
-- Нѣтъ довольно одного раза, сказала она себѣ. Я никогда не буду лэди Страбэнъ.
Въ эту минуту экипажъ остановился передъ ея виллой. Она выскочила, но не пошла въ комнаты, а направилась въ садъ. Было двѣнадцать часовъ. Садъ спалъ подъ лучами солнца, которые ослѣпительно сверкали на мраморныхъ статуяхъ и свѣтлыхъ стѣнахъ виллы. Графиня Сальвэртъ медленно пошла по аллеѣ сиреней, которыя, только что начинали распускаться. Она сорвала нѣсколько вѣтокъ; ихъ нѣжное благоуханіе, какъ-бы разсѣяло ея мрачныя мысли, и она сказала себѣ.
-- Какъ-бы то ни было онъ человѣкъ искренній, и дѣйствительно любитъ меня. А пріѣдетъ онъ сегодня, чтобы попросить прощеніе за свою глупую выходку? Хорошо, прибавила она мысленно и вынувъ часы захлопала въ ладоши, какъ ребенокъ. Если онъ пріѣдетъ до половины третьяго, то значитъ онъ меня любитъ и я буду очень нѣжна съ нимъ, но если онъ пріѣдетъ позже, то я приму его какъ собаку.
И очень довольная этимъ дѣтскимъ договоромъ съ своей кокетливой натурой, она быстро пошла въ впллу, гдѣ ее ждали къ завтраку, Габріель и г-жа Оливье.
За столомъ она какъ всегда разсказывала о своихъ утреннихъ выходкахъ, смѣялась надъ Габріэлемъ, котораго пугали ея эксцентричности, бранила его за то, что онъ мало ѣлъ, и разспрашивала тетку о новостяхъ, которыя она вычитала въ парижскихъ газетахъ. Послѣ завтрака Габріэль пошелъ гулять, а его мать удалилась въ свою комнату, гдѣ она цѣлыми днями работала какой-нибудь сюрпризъ своей племянницѣ. Люси подъ предлогомъ, что ей надо написать нѣсколько писемъ, помѣстилась въ своей маленькой гостиной, но въ дѣйствительности курила папироску за папироской, пристально смотря на часы. Она серьезно считала обязательнымъ заключенный съ самой собою договоръ. Съ инстинктивной хитростью она передъ завтракомъ переодѣлась и замѣнила утренній мужской костюмъ, свѣтло-голубымъ платьемъ съ бѣлыми кружевами и такими короткими рукавами, что ея пластическія руки были обнажены до локтей.