Къ ночи, нѣсколько стихло, и часовъ въ одиннадцать пріѣхали къ намъ изъ Порта г. помощникъ начальника Камчатки и мичманъ А. Л. X--въ, изъ которыхъ послѣдній остался на транспортѣ, чтобъ при первой возможности ввести его въ Малую-Губу.
Въ 6 часовъ слѣдующаго утра, мы снялись и перешли въ Петропавловскую-Гавань. Городокъ, или скорѣе деревушка, слывущая подъ пышнымъ названіемъ Петропавловскаго-Порта, расположена амфитеатромъ на скатѣ горъ, окружающихъ Малую-Губу, Назади, въ отдаленіи, возвышается покрытая вѣчнымъ снѣгомъ Каряцкая-Сопка. Синеватый дымокъ курился изъ трубъ деревянныхъ домиковъ необшитыхъ тесомъ и крытыхъ по-большой-части травою; вой несметнаго множества собакъ громко встрѣтилъ пришельцевъ съ другаго конца Россіи; все народонаселеніе городка выбѣжало посмотрѣть на "Кругошвѣтный-Слюпъ" котораго приходъ составляетъ эпоху въ однообразной жизни Петропавловцевъ.
Замѣчательнѣе всего, при входѣ въ гавань, длинная и узкая коса, протягивающаяся почти на-равнѣ съ поверхностью воды черезъ всю губу и оставляющая только узкій проходъ для входящихъ въ гавань судовъ. По обѣ стороны этой косы, или "Кошки" {Вѣроятно, коски, отъ слова коса: по моимъ этимологическимъ догадкамъ, ее называютъ кошкою потому, что здѣшніе жители имѣютъ привычку говорить ш вмѣсто с, и обратно.}, глубина около трехъ и больѣ саженъ; длина ея саженъ 150, а ширина около десяти. Кошка эта совершенно защищаетъ Малую-Губу отъ волненія и кажется, какъ-будто она со дна морскаго выдвинута подземнымъ огнемъ нарочно для того, чтобъ образовать единственную въ міръ природную гавань. Во время посѣщенія Камчатки Кукомъ и Лаперузомъ, Петропавловскій Острожекъ былъ выстроенъ на Кошкѣ; теперь, на ней видны только полуразвалившіеся шалаши, которые служатъ сушильнями для юколы (сушеной рыбы). Около полдня, мы прибуксировались къ своему мѣсту, положили якорь, а съ кормы завезли швартовы за врытые въ землю якоря.
А. Л. Х--въ, опытный и дошлый морякъ (такъ выражаются здѣсь), превосходно знающій всѣ особенности климата и мѣстности здѣшнихъ странъ, а что еще выше -- человѣкъ истинно-добрый и благородный, не замедлилъ изъявить намъ опыты своего дружескаго расположенія, которымъ мы пользовались во все время стоянки и за которое всегда останемся ему благодарными. Въ день входа нашего въ Петропавловскую-Гавань, онъ привезъ намъ къ обѣду превосходной свѣжей рыбы, зелени, овощей, молока и даже чудеснѣйшей чистой воды, какой мы давно не пивали. Всю цѣну такого гостинца могутъ постичь только голодные моряки, которымъ, послѣ долгаго и утомительнаго перехода, каждый кусокъ свѣжей провизіи кажется величайшимъ лакомствомъ... Обязательность добраго А. Л. была тѣмъ драгоцѣннѣе, что въ Петропавловскѣ, даже за всемогущія деньги, весьма-трудно, а часто и невозможно достать что-нибудь. Тамъ, волей или неволей, всякій долженъ хлопотать о своемъ хозяйствѣ, и если кто упуститъ случай во время запастись чѣмъ нужно, то ужь, конечно, ему прійдется поститься. Черезъ день послѣ прихода, мы представились начальнику Камчатки, который принялъ насъ съ истинно-русскимъ радушіемъ я предложилъ всѣ средства для совершенія небольшаго путешествія вовнутрь Камчатки; въ тотъ же день, мы дѣлали визиты главнымъ лицамъ Петропавловскаго-Порта и вездѣ встрѣтили самое искреннее гостепріимство.
Лишь-только очистили магазины, мы принялись выгружать привезенные нами для снабженія Камчатки и Охотска матеріалы и припасы.
Черезъ нѣсколько дней, пришелъ изъ Охотска бригъ "Охотскъ" съ почтою, которая привезла намъ извѣстіе о радостномъ для всей Россіи обрученіи и бракосочетаніи Государя Наслѣдника, почему въ первое же воскресенье было въ здѣшнемъ собора молебствіе съ колѣнопреклоненіемъ. Соборъ деревянный и уже началъ-было склоняться къ паденію, но землетрясеніе 6 мая 1841 года возстановило его въ вертикальное положеніе. Иконостасъ и внутренняя отдѣлка чрезвычайно-просты, но во всемъ видѣнъ самый строгій порядокъ; церковные сосуды и облаченіе священнослужителей превосходны и сдѣлали бы честь многимъ изъ столичныхъ церквей; богослуженіе происходитъ съ должною торжественностью; жаль только, что хоръ пѣвчихъ, набранный изъ матросовъ и кантонистовъ, немножко не соотвѣтствуетъ всему остальному, -- но вѣдь Петропавловскъ за 13,000 верстъ отъ Петербурга. Послѣ молебна, сопровожденнаго салютомъ со всѣхъ баттарей и военныхъ судовъ, отецъ-протоіерей сказалъ краткую, но превосходную проповѣдь по случаю обрученія Цесаренича. Здѣшній соборъ обязанъ своимъ теперешнимъ благолѣпіемъ усердію и неутомимымъ стараніямъ отца-благочиннаго камчатскихъ церквей, протоіерея Прокопія Васильевича Громова и купца Ивана Алексѣевича Бушуева, бывшаго въ немъ церковнымъ старостою въ-продолженіе десяти лѣтъ. Теперешній церковный староста, г. Сахаровъ, съ самою похвальною ревностью поддерживаетъ плоды трудовъ своего предшественника. Отецъ-протоіерей -- человѣкъ просвѣщеннаго ума и глубокой учености; онъ пользуется неограниченнымъ довѣріемъ и полнымъ уваженіемъ своей паствы за отеческую заботливость о ея духовныхъ и житейскихъ нуждахъ. Никто не уходитъ отъ него безъ добраго совѣта и утѣшенія. Мы, въ особенности, люди, занесенные въ Камчатку съ другаго конца свѣти, будемъ ему всегда благодарны за его любезность, радушное гостепріимство и пріятную и умную бесѣду. Живя долгое время въ Сибири и посѣщая ежегодно всѣ острожки Камчатки, онъ превосходно знаетъ эти страны, вообще весьма-мало извѣстныя въ Европейской-Россіи. Время, проведенное нами въ кругу его любезнаго семейства, останется навсегда въ нашей памяти; и гдѣ же пріятнѣе искренняя и просвѣщенная бесѣда, какъ не на краю свита, въ странѣ, которая, по составленнымъ нами заранѣе понятіямъ, населена одними медвѣдями!
Чтобъ дать понятіе объ И. А. Бушуевѣ, достаточно разсказать одинъ его подвигъ, который говоритъ за себя громче всякихъ похвалъ. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, печь въ соборѣ развалилась отъ времени и въ холодную зиму не было возможности производить священнодѣйствія, потому-что вино замерзало въ сосудахъ; Бушуевъ, зная, что нигдѣ нельзя достать кирпичей, разломалъ печь въ своемъ собственномъ домѣ и исправилъ печи въ соборѣ. Здравый разсудокъ, прямодушіе и благородство мыслей -- вотъ отличительныя качества этого почтеннаго человѣка, по справедливости уважаемаго всьми, кто только умѣетъ цѣнить высокія душевныя свойства.
Въ день молебна, мы были приглашены на обѣдъ, данный г. Начальникомъ Камчатки по случаю обрученія Цесаревича. Все петропавловское общество -- духовенство, чиновники и купцы со своими женами и дочерьми, собралось въ домъ духовнаго училища, гдѣ послѣ обѣда былъ еще и балъ. Мы танцовали французскія кадрили, а мазурку подъ музыку шарманки и русскихъ пѣсень, которыя лихо попиливалъ на скрипкѣ казакъ Карандашевъ; полъ пошевеливался подъ ногами, музыка Карандашева съ припѣвомъ нѣсколько разнствовала отъ оркестровъ Лядова или Германа, но что до этого?-- гости веселились отъ души -- слѣдственно, главная цѣль была достигнута.
Холодное время приближалось; каютъ-компанейскій люкъ долженъ былъ всегда оставаться открытымъ для выгрузки матеріаловъ, такъ-что въ каютъ-компаніи не было возможности жить. Посему, по распоряженію г. начальника Камчатки, для офицеровъ отвели квартиру въ домѣ купца М. П. Сахарова, человѣка также замѣчательнаго въ своемъ родѣ. Ему за 60 лѣтъ, но онъ бодръ и свѣжъ какъ сорокалѣтній мужчина; онъ считается лучшимъ охотникомъ и лучшимъ ѣздокомъ на собакахъ во всемъ Петропавловскѣ, да чуть-ли не въ цѣлой Камчаткѣ. Отправляясь торговать во внутрь полуострова, онъ ѣздитъ на своихъ собакахъ такими путями, по которымъ не всегда отваживаются пускаться даже Камчадалы; однажды, въ доказательство своего искусства, онъ въѣхалъ въ нартѣ на шести собакахъ въ комнату, которую мы занимали въ его домѣ. Многочисленное семейство его воспитывается въ страхѣ Божіемъ и патріархальной простотѣ нравовъ; старшіе сыновья помогаютъ отцу въ житейскихъ трудахъ, а младшіе будутъ со временемъ также полезными подпорами своей семьи.
На другой день послѣ празднества, запасшись провизіей и всѣмъ нужнымъ для предположеннаго путешествія, мы отправились изъ порта. Насъ было четверо, да еще поѣхала съ нами медикъ камчатской экипажной роты Г. П -- ій и чиновникъ сельскаго хозяйства, Е. М. Л--въ, живущій на горячихъ ключахъ близь рѣчки Паратунки. Странствіе наше началось переѣздомъ на шлюпкѣ черезъ Авачинскую Губу въ Таргинскую. Входя съ транспортомъ въ Авачинскую-Губу вечеромъ, въ самую ужасную погоду, мы за пасмурностью не могли разсмотрѣть чудесныхъ картинъ, открывшихся намъ, когда мы отъѣхали на нѣкоторое разстояніе отъ входа въ Малую губу. Надъ окружающими се горами, казавшимися сначала довольно-высокими, потому-что мы стояли близко отъ нихъ, возвышалось во всей красѣ три авачинскія сопки, до половины покрытыя снѣгомъ; лѣвѣе, тянутся горы Камчатскаго-Хребта, составляющія промежуточныя высоты между грядою волкановъ, выдвинутыхъ подземнымъ огнемъ вдоль полуострова. Деревья и кустарники, которыми поросли вершины этихъ горъ, были слегка посыпаны осеннимъ снѣгомъ, отъ-чего онѣ издали казались какъ-будто прозрачными. Далье, въ лѣво, подымала свою бѣлую вершину Вилючинская-Сопка, изъ застывшаго жерла которой выходитъ легкій дымокъ; наконецъ, еще лѣвѣе, Бабушкинъ камень и крутые, черные утесы, угрюмо стоящіе по сторонамъ устья Авачинской-Губы.