-- Я его знаю.
-- Голова, не правда ли?
-- О! государственный человѣкъ! Вы говорили съ нимъ?
-- Какъ же! случалось, не разъ; да что! словами забросаетъ. Не знаешь что отвѣчать, чѣмъ возражать. Голова!
-- А коляска, вы замѣтили, какая у него коляска? спросилъ господинъ Опасный, глядя въ окно на роскошный экипажъ Наревскаго.
-- По коляскѣ-то я и сужу, что за человѣкъ этотъ Наревскій, отвѣчалъ Почтенный.
-- А говорятъ, замѣтилъ безвинно-пострадавшій: -- говорятъ, что еще недавно такимъ бѣднякомъ жилъ, стихи что ли писалъ, или машину какую-то изобрѣталъ, а теперь... странно!
-- Нисколько не странно: человѣкъ даровитый, боролся съ обстоятельствами -- ну, и поборолъ; а какъ поборолъ, знаете, обстоятельства, такъ вотъ оно и явилось все: коляска и обиды!
-- А!...
Между-тѣмъ, въ особой комнатѣ ресторана шелъ веселый обѣдъ. Передковичъ, наслѣдникъ Ватрушкинъ, мужъ Аделанды Прокофьевны, господинъ Вассерманъ, изящный господинъ Пжеходзѣцкій и господинъ Наревскій услаждались гастрономическими произведеніями французской кухни и французскихъ виноградниковъ.