-- Да все тамъ же, на кладбищѣ!
-- А! на кладбищѣ! такъ онъ на кладбищѣ ныньче?.. Ну, жаль! А позвольте спросить еще... что же, онъ умеръ, столоначальникъ Тревогинъ?
-- Умеръ.
-- А! такъ онъ умеръ? Ну, жаль! А что, позвольте узнать, когда это онъ умеръ!
-- Не очень давно.
-- А какъ?
-- Лѣтъ пять, не больше,-- еще въ Филиповку будетъ пять лѣтъ, а теперь и пяти льтъ не будетъ.
-- А! не будетъ и пяти лѣтъ! что жь, много онъ оставилъ послѣ себя...
-- Да что онъ оставилъ: шинель старую съ кошачьимъ воротникомъ; бортище пуговицъ новыхъ,-- собирался, знаете, мундиръ шить; да чемоданъ оставилъ маленькій, подержанный, да въ чемоданѣ пару салфетокъ и голенища отъ сапоговъ -- собирался головки придѣлать къ голенищамъ; ну, еще самоваръ оставилъ и сахарницу глиняную; все пошло на погребенье!
-- Все! А долговъ... о долгахъ-то я и спрашивалъ, долговъ много онъ оставилъ?