"-- Я, сударь, не хочу знать особъ, которыя имѣютъ счастіе пользоваться вашимъ заступничествомъ, отвѣчалъ мнѣ Астафій Лукичъ: -- съ вами я постараюсь разсчитаться! заключилъ онъ.
"Но, увы, драгоцѣнный докторъ! Онъ напрасно старался...
"Я посадилъ его въ тюрьму.
"Потомъ я принялся за другихъ... О, сколько ихъ здѣсь у меня, и какое страшное орудіе -- деньги, даже для истребленія звѣрей пушныхъ и красныхъ!..
"Надобно было взглянуть на Наташу, которой я не видалъ десять лѣтъ, съ тѣхъ поръ, какъ пустился странствовать по бѣлу свѣту, съ одною задушевною мыслію.
"Я принялъ всевозможныя предосторожности противъ того, чтобъ не быть узнаннымъ, нанялъ у Клеопатры Артемьевны каморку, скверную, темную... въ такой же и Наташа бѣдненькая живетъ... Я поспѣлъ во время!
"Теперь Наташа -- другой экземпляръ своей бѣдной матери, которую ты помнишь и которая была одною изъ твоихъ первыхъ паціентокъ, когда ты начиналъ свою "практику".
"Она только другой годъ выпущена изъ какого-то воспитательнаго заведенія. Одинъ изъ господъ, бывшихъ на выпускномъ экзаменѣ, взялъ ее въ гувернантки къ своему сынку. Въ домѣ этого господина ее ласкали, даже очень ласкали, осыпали подарками... Черезъ годъ Наташа не вытерпѣла подарковъ и ласкъ: она бросила свою педагогическую профессію и поселилась у Клеопатры Артемьевны... Повторяю, я поспѣлъ во время!
"Этотъ другой господинъ тоже въ тюрьмѣ. Я представилъ кормовыя на три года. Будетъ съ него...
"Я до той минуты игралъ предположенную роль, пока не узналъ мою Наташу, сколько можно узнать женщину. Я понемногу, разными хитростями и коварствомъ, узналъ всю ея исторію, съ того дня, какъ одинъ благородный и бѣдный человѣкъ, который жилъ въ чуланчикѣ на квартирѣ у ея матери (она не помнитъ его имени, но помнитъ, говоритъ, въ лицо!), отдалъ ее на попеченіе и воспитаніе какой-то благодѣтельной Чухонкѣ... и до встрѣчи нашей за столомъ у Клеопатры Артемьевны. Еслибъ ты зналъ, что я здѣсь встрѣтилъ!