Петра убѣжала, но сейчасъ же спохватилась, что ей слѣдовало лучше остаться, чтобы помѣшать Сигніи говорить; она попробовала войти снова въ комнату, но деканъ прислонился спиною къ двери, и она не могла открыть ее.
Тогда она принялась стучать въ нее обѣими руками, стараясь какъ можно болѣе нашумѣть, чтобы заглушить голосъ Сигніи, но та стала говорить громче.
Когда деканъ выслушалъ все до конца и также весело посмѣялся, какъ и дочь, надъ этимъ новымъ способомъ читать классиковъ, онъ открылъ дверь, но Петра уже убѣжала. Послѣ ужина, послѣ того, какъ деканъ вдоволь подразнилъ проказницу, она была пригалашена имъ къ прочтенію на память всего ею выученнаго.
Петра, оказалось, знала наизусть не только отдѣльную роль, но всѣ роли въ пьесѣ. Она прочла ихъ такъ, какъ обыкновенно читали деканъ и его дочь; по временамъ она разгорячалась, но тотчасъ же сдерживала себя.
Когда деканъ замѣтилъ это, онъ попросилъ ее вложить въ читаемое болѣе выраженія, но совѣтъ этотъ очень смутилъ ее.
Долго продолжалось это испытаніе -- почти нѣсколько часовъ.
Она знала не однѣ драматическія сцены, но точно также хорошо и комическія.
Все это сильно озадачивало ихъ, или порой смѣшило; она также смѣялась и умоляла ихъ попробовать также прочесть.
-- Можно пожелать четвертую долю твоей памяти бѣднымъ актерамъ, сказала Сигнія.
-- Упаси Богъ увидѣть намъ ее когда нибудь актрисой! отвѣтилъ деканъ, принявшій тотчасъ же серьезный тонъ.