Напрасно старалась она отыскать Сигнію, чтобы объясниться съ нею.
Сигніи, должно быть, совсѣмъ не была дома.
Петра почувствовала, что для нея наступалъ кризисъ.
У нея вырвали ея дорогую тайну; теперь станутъ вліять на нее въ такомъ духѣ, какому она не могла подчиниться.
Она знала, что если откажется отъ цѣли, къ которой стремилась, то ей придется блуждать по землѣ, не чувствуя подъ собою твердой почвы. Онъ могла веселиться съ тѣми, кто былъ веселъ, довѣряться тѣмъ, которые сами довѣрялись ей, но только благодаря своему дорогому желанію, своей мечтѣ, она могла достигнуть той цѣли, къ которой стремилась всѣми силами своей души!
Могла ли она еще довѣриться кому нибудь послѣ своей несчастной попытки въ Бергенѣ? Нѣтъ, конечно нѣтъ! Она бы не въ состояніи была говорить откровенно даже съ самимъ Одегардомъ. Ей необходимо хранить свою тайну до тѣхъ поръ, пока рѣшимость ея не созрѣетъ окончательно и не утвердится на столько, чтобы не бояться никакаго вліянія.
Теперь обстоятельства совсѣмъ измѣнились. Передъ ея испуганной совѣстью стоялъ образъ декана, страшный въ своемъ гнѣвѣ.
Часъ наступилъ; приходилось идти дальше.
Усерднѣе прежняго принялась она искать въ саду Сигнію; но прошелъ и полдень, и ей не удалось найти дочь декана.
Чѣмъ дольше продолжается обыкновенно отсутствіе, тѣмъ серьезнѣе представляется его причина; такъ и Петра додумалась до заключенія, что она съ Сигніей поступила измѣннически, воспользовавшись ею для достиженія цѣли, на которую та смотрѣла, какъ на вещь грѣховную.