Она въ свою очередь посмотрѣла на него и замѣтила въ его глазахъ лучъ мягкаго сочувствія, вызваннаго конечно видомъ дочери, сидѣвшей въ глубинѣ скамьи съ низко наклоненной головой.
Сигнія снова опустила вуаль.
Петра не посмѣла пойти за нею и вернулась домой нѣсколько позднѣе.
Въ этотъ вечеръ всѣ трое сошлись за обѣдомъ.
Деканъ немного разговаривалъ, но Сигнія была сильно разстроена и почти все время молчала.
Ему видимо хотѣлось навести разговоръ на послѣднія событія, дочь же, кротко и съ тактомъ, невольно напомнившимъ декану покойницу, отклоняла малѣйшій намекъ; ему пришлось замолчать и погрузиться въ грустныя мысли.
Не много нужно было ему для этого.
Ничего нѣтъ тяжелѣе, напрасной попытки къ примиренію.
Они встали со стола, не смѣя смотрѣть одинъ на другаго, еще менѣе подать другъ другу руку; въ гостиной имъ всѣмъ было неловко вмѣстѣ, каждый хотѣлъ бы уйти къ себѣ, но ни одинъ не имѣлъ смѣлости выйти первымъ.
Петра чувствовала, что если рѣшится на это она, то уже съ тѣмъ, чтобы болѣе не возвращаться.