Она вообразила себя въ Испаніи, сидящею на балконѣ подъ звуки хвалебной въ честь ея серенады.
Испанія всегда была страной, излюбленной ею въ мечтахъ; каждое лѣто въ портъ входили черные испанскіе корабли, и по улицамъ раздавались андалузскія пѣсни; къ тому же комната Одегарда была увѣшена чудными испанскими картинами.
Онъ самъ теперь какъ бы стоялъ передъ ней.
Вдругъ она очнулась.
Къ ней быстро приближалась тѣнь.
-- Это онъ. Наконецъ то! подумала она.
Она побѣжала къ нему на встрѣчу; но это, оказалось, былъ не Гуннаръ.
Она узнала молодаго купчика по его шапочкѣ на бекрень на золотистыхъ волосахъ.
-- Ха, ха, ха, ха!
Онъ заливался своимъ, звонкимъ смѣхомъ.