Нѣсколько разочарованная, она хотѣла уже отбросить ихъ въ сторону, когда замѣтила, что онѣ были слишкомъ тяжелы; засунувъ руку въ одну изъ нихъ, она вытащила сверточекъ, обернутый въ глянцовитую бумажку и въ которомъ оказался золотой браслетъ; изъ другой ботинки она добыла еще свертокъ, также тщательно, завернутый; въ немъ была пара французскихъ перчатокъ, а въ перчаткѣ правой руки -- два гладкихъ золотыхъ кольца.
-- Уже!... подумала Петра.
Сердце ея сильно билось; она стала искать надписей и прочла на одномъ изъ колецъ "Петра" и число и годъ.... Все какъ слѣдуетъ. А на другомъ "Гуннаръ!"
Она поблѣднѣла и отшвырнула отъ себя кольца и остальныя вещи, точно онѣ обожгли ее; затѣмъ распечатала письмо.
Оно было изъ Кале и заключало слѣдующее:
"Возлюбленная Петра!
При попутномъ вѣтрѣ, дувшемъ между 61о и 55о широты, я добрался сюда цѣлъ и невредимъ, хотя въ концѣ вѣтеръ былъ чрезвычайно силенъ, что могло оказаться пагубнымъ и для болѣе крупныхъ кораблей, нежели нашъ, который однако совсѣмъ не дурно ходитъ подъ парусами. Но надо вамъ знать, что все время я думалъ о васъ и о томъ, что произошло между нами. Очень для меня прискорбно, что я не могъ, какъ слѣдуетъ, проститься съ вами; а случилось это оттого, что уѣхали мы такъ сразу, очень ужъ насъ заторопили; но все время я не забывалъ о васъ, никогда не забывалъ.... только иногда, когда приходилось жутко, потому что моряку, сами вы знаете, порой бываетъ много дѣла и заботъ. Но теперь мы пріѣхали, и я сейчасъ же пошелъ покупать вамъ подарки, какъ вы того желали; я истратилъ на нихъ все мое жалованье и деньги, которыя имѣлъ отъ матери, и теперь у меня нѣтъ ничего. Но если мнѣ удастся получить отпускъ, то я пріѣду къ вамъ вслѣдъ за подарками; потому что пока наше дѣло въ секретѣ, оно для меня кажется невѣрнымъ: мало ли молодыхъ людей на свѣтѣ! Но я устрою, такъ, что ужъ никто изъ нихъ не посмѣетъ и подступиться, иначе придется ему имѣть дѣло со мной. Вамъ не трудно найти другаго жениха побогаче и покрасивѣе меня, потому что вы можете вскружить голову кому угодно.... но никогда не найдете вы себѣ друга болѣе вѣрнаго, это ужъ повѣрьте...
"А теперь я полагаю, я уже исписалъ два листа и письмо мое выйдетъ большущее; да писать я не терплю, но вы этого желали -- и вотъ я пишу. А въ заключеніе я скажу, что все же думаю -- вы говорили тогда серьезно; если же вы шутили, это большой грѣхъ, и много надѣлаете вы зла добрымъ людямъ.
Гуннаръ Аскъ.
Помощникъ капитана корабля "Норвежская Конституція".